Проффер Карл — Ключи к

Этим восклицанием "о читатель, о мой читатель!" Гумберт хочет привлечь наше внимание к лживости Лолитиного оправдания. «Соблазн», которому она не в силах противиться, — это соблазнительная возможность встречи в лесу (или в другом месте) с Моной, она же бродяга-поэт, т. е. Клэр Куильти, автор "Зачарованных Охотников".

Теперь, когда Куильти и Долорес стали любовниками, она намеревается уехать из Бердслея. Не подозревая об истинных мотивах, Гумберт радуется и удивляется ее желанию. Лолита настаивает, чтобы он разрешил ей самой выбирать маршрут их продвижения — с целью тайно пересекаться с путем следования Куильти. Гумберт с Лолитой уезжают из Бердслея: «Когда мы поравнялись с "Новой Гостиницей", она вдруг усмехнулась» (с. 256). Можно предположить, что Лолита усмехнулась, потому что Куильти останавливался в этом отеле и, возможно, она была в его номере. Затем у светофора рядом с машиной Гумберта останавливается Эдуза Гольд:

Лолита явно хотела, чтобы Гумберт поскорее тронулся с места, пока Эдуза не выболтала гораздо более взрывоопасные сведения. Тем не менее Гумберт спрашивает:

Лолите снова удается отделаться ложью (старуха Клэр) и шуткой (лобзание в чистый лобик). Вновь возникает отголосок ("цыпка моя" — my darling) "Аннабель Ли", и тот же взвизг вешнего смеха, связанный с Куильти.

Все это кажется вполне очевидным, но отнюдь не в процессе чтения романа. Большую часть этих моментов можно объяснить иначе, но, скорее всего, куда менее убедительно. Те из них, смысл которых трудно понять при первом чтении, читатель запросто может пропустить, сочтя их «излишними» повествовательными подробностями или очередными причудами Гумберта; и даже те несколько моментов, которые все же остаются загадочными и, по-видимому, требуют специального объяснения, далеко не сразу укладываются в стройную схему. Анализируя "Станционного смотрителя" Пушкина, М. О. Гершензон уподобил подобный процесс разгадыванию детской картинки-загадки, на которой нужно найти прячущегося в кустах тигра. Не просто сразу различить тигра в листве, но как только вы его обнаруживаете, вы удивляетесь, что не могли заметить его раньше. То же самое происходит и с набоковским текстом. Гумберт сам отмечает это явление и как бы намекает нам — если мы еще этого не поняли, — что существует некий код, который необходимо расшифровать:

Некоторые намеки действительно туманны, но не все, и теперь, когда Гумберт-Набоков обезоружил (и предупредил) своих читателей этой мимоходом брошенной ремаркой о выделенных курсивом ключевых словах — отметив при этом, что его Мак-Фатум так не поступает, — он сам выделяет один из наиболее важных намеков, подтверждая, что превосходно владеет вербальной эквилибристикой.[101]

На следующее утро после просмотра "Дамы, Любившей Молнию" в Уэйсе Лолита получает загадочное письмо от Моны Даль. Мона рассказывает, что девочка, заменившая Лолиту в "Зачарованных Охотниках", играла прекрасно…

Выделенные Моной слова, вероятно, представляют собой цитаты из Куильти; "Диана автора" — это Лолита Куильти. Мона продолжает:

Гумберт так комментирует это послание:

Другими словами, читателю предлагается прочесть это письмо дважды, чтобы его расшифровать. Ключ к шифру выделен жирным шрифтом и даже повторен дважды: Ку-иль-ти.[47] Но если вы еще не догадываетесь об узоре намеков и не понимаете его значимость, вы не сумеете увидеть даже этот ключ к разгадке имени злодея. Кроме того, вас может сбить с толку приведенная в письме цитата (а также двусмысленность в словах "завидная тишь"[48]). Литературовед, вероятно, заметил бы, что Химена — это героиня трагедии Корнеля «Сид» и что цитата точно укладывается в размер александрийского стиха:

Эврика? Не совсем. Этих строк нет в корнелевской пьесе, как нет никаких параллелей между Лолитой и Хименой. Тогда зачем здесь александрийский стих? Думается, отчасти для того, чтобы направить чрезмерно дотошного читателя по ложному следу. Отчасти этот стих служит замаскированным намеком и указанием на Куильти. Лолита и Гумберт смотрят пьесу Куильти и Дамор-Блок в Уэйсе, после чего нам сразу преподносится письмо "в качестве документации", с тем чтобы весь этот пассаж напомнил нам о Куильти и помог разглядеть его имя в процитированном стихе.