Харпер Стивен — Черная тень

Все закивали.

— Отлично. — Ара улыбнулась. — Я не только матушка, но и просто мама, и мне важно знать, что вы как следует подкрепились. А сейчас мы пойдем по магазинам.

— Так и знал, — застонал Джерен. — Это что, обязательно?

— Если предпочитаешь ходить каждый день в одном и том же, милости прошу, — сказала Ара. — В мои планы вовсе не входит приучать тебя к основам цивилизованной жизни. Нормальные люди, однако, предпочитают некоторое разнообразие.

В конце концов Джерен согласился пойти со всеми, и Кенди подумал, что все эти его протесты — чистая показуха. Вместе с матушкой Арой они уселись в гондолу, укрепленную на мощном тросе, и та понеслась вперед. Мимо проплывали дома, открытые площадки и подвесные переходы. Обитатели монастыря жили активной жизнью, и повсюду по своим делам, несмотря на ранний утренний час, спешили как люди, так и чед-балаарцы. Попадались и отдельные представители других инопланетных рас. Вот по веревочной лестнице из окна проворно спустился человеческий ребенок, за ним последовал второй. Снаружи слышался заливистый смех, гондола быстро плыла вперед, и смех смолк в отдалении.

— А на землю люди когда-нибудь спускаются? — спросила Уилла тихо.

Она сидела между Арой и Дорной и старалась не смотреть вниз. Кенди, Джерен и Кайт сидели на скамейке напротив. Матушка Ара, казалось, не расслышала вопроса девочки. Она смотрела куда-то вдаль, и на ее лице было отсутствующее выражение. Женщина явно о чем-то задумалась, но о чем именно, Кенди не имел ни малейшего представления.

— Матушка, — позвала ее Дорна.

Ара вздрогнула и посмотрела на нее.

— Извини, я замечталась. О чем ты спросила, дорогая?

Уилла повторила свой вопрос.

— Люди часто спускаются на землю, — сказала матушка. — Космический порт, разумеется, находится внизу, мы также выкачиваем воду из озер и подземных хранилищ. Еще имеются сельскохозяйственные угодья, но их мы стараемся свести к минимуму. Даже удивительно, сколько пищевых продуктов можно получить, применяя методы генной инженерии и используя должным образом оборудованные теплицы.

— А кто всем управляет? — спросил Кенди.

— Это достаточно сложный вопрос, — начала Ара. — Существует Древесный город, есть Благословенный и наипрекраснейший монастырь ордена Детей Ирфан, или просто «монастырь», как его все называют. И тот и другой основала сама Ирфан, хотя Древесный город в ту пору еще и городом-то назвать было нельзя. А чуть позже на расстоянии нескольких километров от него был создан монастырь. В настоящее время, однако, Древесный город разросся так сильно, что практически окружил монастырь, так что мы теперь как государство в государстве. Здесь верховная власть сосредоточена у праотцов-наставников, а городом управляет совет, причем они действуют в тесном контакте. У нас, к примеру, общий космический порт, монастырю также принадлежат кое-какие сельскохозяйственные угодья у границ Древесного города, так что все очень тесно взаимосвязано. На нашем континенте имеются и другие города-государства, но Древесный город и монастырь — самые крупные.

— А что означает это кольцо? — спросил Джерен, показывая на изумрудный перстень на руке у Ары.

— Перстень символизирует ранг. Все студенты носят кольцо с рубином. Вы тоже скоро получите такие. Топазы оранжевого оттенка носят те, кто уже закончил курс обучения и теперь проходит стажировку как член ордена. Действительные члены братства — братья и сестры — носят перстни с янтарем. Для матушек и отцов предназначается нефрит или изумруд. Следующий ранг — это матушки-наставницы и отцы-наставники, у них в кольцах бирюза. Праотцы и праматери носят перстни с флюоритом, это камень цвета индиго, и, наконец, праотец-наставник — это высший ранг в иерархии ордена — имеет кольцо с аметистом.

— Цвета идут в порядке радуги! — захлопала в ладоши Уилла.

— Отлично! — похвалила ее Ара. — Ты наблюдательна, девочка.

Уилла густо покраснела, и Кенди подумал, что нечасто, наверное, в своей жизни ей приходилось слышать похвалу. Он свесился за борт гондолы и некоторое время любовался на открывавшийся глазам зеленый океан. В обществе матушки Ары он чувствовал себя легко и непринужденно. Давно уже ему не было так хорошо.

Гондола остановилась у небольшой пристани, откуда, как объяснила Ара, она отправится по параллельному тросу в обратном направлении. На остановке стояла очередь из нескольких человек, большинство в коричневом, и шестеро из них заняли места в гондоле, когда из нее, с помощью служителя, выбралась вся их компания. Гондола плавно описала круг и исчезла в густой листве. Ара повела своих подопечных по лестнице вниз, потом направилась к следующему подвесному переходу.

— Где мы находимся? — поинтересовался Кенди.

— Это торговый район Древесного города, — отозвалась матушка. — Я уже говорила, что город строился вокруг монастыря, и многие или сами работают на Братство Детей Ирфан, или этим занят кто-то из их семьи.

Мальчик огляделся. Здания мало чем отличались от теx, что он видел на территории монастыря, только окна — витрины с выставленным товаром — у них были больше. Никаких сомнений, это магазины, но как они не похожи на те мрачные, холодные заведения, какие он помнил по Сиднею. И в магазине я не был уже более девятисот лет, подумал вдруг Кенди со странной болью. Люди, которые работали в тех магазинах и делали там покупки, давно уже превратились в пыль.

Ара выбрала ближайший магазин, двухэтажное заведение под названием «Торговый дом Миллисент». Она придержала дверь, пока ее спутники входили внутрь.

— Первая остановка, — объявила матушка, — модная одежда.

Кенди в нерешительности остановился у двери.

— А как мы будем расплачиваться?

— Я уже говорила, что орден берет на себя все ваши траты, включая и одежду, — отозвалась Ара. — Вам придется выплачивать этот долг, но мы не начисляем проценты, как это обычно делают корпорации. Такое правило завела сама Ирфан, и я думаю, она была права. Денежная единица Беллерофона — фримарка. За пять фримарок, к примеру, вы можете перекусить в ресторане быстрого питания, за десять — пообедать в приличном заведении, ну а за тридцать вас обслужат официанты, и блюда перед вами будут стоять на белоснежных полотняных скатертях.

В магазине ощущался запах ткани и кожи. Две большие винтовые лестницы, соединявшие первый этаж со вторым, вели на балкон-галерею, который тянулся по всему периметру помещения. На стойках, на вешалках и даже на стенах была развешана самая разнообразная одежда. Кенди глазел по сторонам в благоговейном страхе. Он ни разу не совершал покупок в те три года, что провел на ферме Жизель Бланк, да и в прежней жизни у него было не слишком много такого опыта, потому что их семья жила небогато, и они очень редко могли позволить себе приобретать вещи в подобных магазинах. Огромный выбор прямо-таки ошеломлял. Остальные тоже стояли в нерешительности.

— Вперед, — легонько подтолкнула их Ара. — Не стесняйтесь, примеряйте все, что приглянется. Ну же, смелее!

— Пошли, Уилла, — сказала Дорна. — Давай посмотрим, что тут есть для тебя. А мальчики сами разберутся. — И она увела ее с собой.

Что-то привлекло внимание Джерена, и он расплылся в улыбке.

— Ух ты! Мне вон туда! И тебе тоже должно понравиться. — Схватив Кайта за рукав, он потащил его к стойке с одеждой из черной кожи.

— А мы с тобой остались вдвоем. — Ара улыбнулась Кенди. — Дай-ка взгляну на тебя. — Она окинула мальчика внимательным взглядом. — Хм-м… Надо же, как удачно — тебе к лицу коричневый, а в этом сезоне он — самый модный.

— Ив коричневое к тому же одеваются все члены ордена? — улыбнулся Кенди.

Следующие два часа мальчик с удовольствием перебирал и примерял самую разнообразную одежду. Кенди охватило чувство свободы, радость от возможности выбора. Он знал, что мог бы, если захотел, выбрать в этом магазине любую вещь, и ни у кого и в мыслях не было его поторапливать. Мальчик наслаждался происходящим.

Ара тем временем пояснила, что хотя сейчас, в разгар лета, очень тепло, все же в целом на Беллерофоне несколько холоднее и более влажно, чем на планете Июль IV или в Австралии. Поэтому необходимо купить свитера, плотные брюки, непромокаемую одежду и теплые рубашки. Эти вещи оказались подороже, чем шорты и легкие футболки, составлявшие основной гардероб мальчика в Сиднее, и неожиданно высокие цены несколько охладили его первоначальный пыл. И, несмотря на уговоры Ары («качественная вещь и носится дольше, и выглядит лучше»), Кенди изо всех сил старался быть аккуратным в расходах. Он позволил себе единственную роскошь — пару сапог из тонкой замши. Они были мягкими, как бархат, и доходили ему почти до колена.