ван де Рюит Джон — Малёк

Момент истины наступил после полуночи, когда мы натолкнулись на подозрительного мужика, который пытался открыть дверцу машины проволочной вешалкой для одежды. Он был в пижаме и шелковом халате и усердно ковырялся в дверце сбоку машины. Папа выключил фары и притормозил на обочине. Приказав мне оставаться в машине, они с Фрэнком взяли пистолеты и начали подкрадываться к угонщику, который по-прежнему отчаянно пытался открыть водительскую дверцу. Преступник стоял прямо под фонарем, поэтому с заднего сиденья «рено» мне было хорошо видно, что происходит.

Используя машину в качестве укрытия, папа с Фрэнком подкрались совсем близко к угонщику, оставаясь незамеченными. С криком они приказали ему бросить вешалку и положить руки на капот. Угонщик перепугался не на шутку (а что бы вы сделали при виде двух вооруженных ребят средних лет в камуфляже и очищающих масках?). Папа обыскал его, но нашел лишь зубную щетку, зубную нить и тюбик зубной пасты. Я слышал, как он шепнул Фрэнку: «Только глянь, сколько у этих преступников всяких новомодных штучек!»

— Берите машину, берите все! — в панике успел прокричать угонщик, прежде чем Фрэнк вырубил его ударом рукоятки по шее. Тем временем папа вернулся в машину и вызвал по рации полицию, торжествующе сообщив, что задержал автомобильного угонщика. Он был в полном восторге и подмигнул мне, прежде чем вернуться на место преступления.

Вдруг из калитки дома вышла толстая тетка со светлыми волосами в халате. Увидев Фрэнка с папой, она завизжала так, что у меня кишки скрутились кренделем и кровь застыла в жилах. Те немедля направили на нее оружие, она снова завизжала и упала в обморок. Опомнившись, она страшно рассердилась на папу с Фрэнком и стала кричать, чтобы те оставили ее мужа в покое. Папа тут же заподозрил неладное и приказал ей положить руки на капот. Фрэнк обыскал ее и нашел пакетик драже (странное оружие для сообщницы угонщика). Папа был похож на одного из тех солдат во Вьетнаме, что только что поймали лидера вьетконговцев. Направив дуло пистолета в лицо преступникам, он говорил с ними хриплым голосом. (Прямо как Роберт де Ниро, только в маске.)

Потом у дома остановился полицейский фургон, из которого выскочили двое полицейских и тут же наставили пистолеты на Фрэнка и папу. Они приказали им опустить оружие и лечь на землю. Я спрятался за водительским сиденьем и стал наблюдать за всем через щелочку между креслом и дверью. Участники долго спорили и бурно жестикулировали, после чего выяснилось, что «преступники» пытались взломать собственную машину, потому что жена закрыла внутри ключи. И никакие они не преступники, а законопослушные граждане, которые занимались своими делами. Сначала я подумал, что папу с Фрэнком сейчас арестуют за вооруженное нападение, но в конце концов полицейские уговорили раздраженного мужчину с набором для чистки зубов и сердитую тетку с драже не предъявлять обвинений. Мужчина махнул щеткой и разрешил папе и Фрэнку идти своей дорогой. Полицейские не были столь милосердны и конфисковали их пистолеты, а также записали имена и личные данные.

Фрэнк с папой вернулись в машину, кипя от злости. Папа стал ворчать, что страна катится под откос, а Фрэнк грозился эмигрировать на Фиджи. Вдобавок ко всем несчастьям, «рено» вдруг зловеще затарахтел, и в ста метрах от нашего дома двигатель сдох окончательно. Папа злобно пнул колесо ногой и молча захромал домой. Я шел в нескольких шагах позади, едва сдерживая смех.

Когда буксир увозил наш бедный «рено», клянусь, я видел слезы в папиных глазах. Как только его радость и гордость скрылась за углом, он зашел в дом, все еще хромая, и громко закричал. Я бросился было к нему посмотреть, все ли в порядке, но мама остановила меня и сказала, что ему просто нужно выпустить пар. Внезапно раздались грохот и звон посыпавшегося стекла. Мама вскочила и прокричала: «Ну все, с меня хватит!» С этими словами она влетела в дом и обнаружила, что в припадке ярости папа вырвал из стены навесной шкафчик в ванной, забыв о том, что внутри хранятся дорогие мамины духи.

В последующие двадцать минут в нашем доме звучали такие слова, услышав которые даже Папаша залился бы краской. В конце концов папа сказал, что уходит, собрал чемодан, взял ключи от машины и пошел в гараж. Послышалось раздраженное ворчание — это папа вспомнил, что машины нет. Поэтому он ушел пешком, хромая вниз по улице и волоча за собой чемодан.

Я вернулся в комнату и задался вопросом, почему такие вещи всегда случаются на каникулах. У них целый семестр был, вот и ругались бы тогда! Я закрыл дверь, но все равно слышал, как мама всхлипывает в ванной.

Мама сказала, что папа теперь живет у Фрэнка и лично она считает, что их браку конец. Она не уточнила, потому ли это, что он разбил духи, или потому, что поселился с другим мужиком.

19.10. Операция «первое свидание». Черные ботинки, синие джинсы, белая майка, укладка с гелем «волосы торчком». Мы идем на фильм «Привидение» с Патриком Суэйзи и Деми Мур. Цель — закончить начатое и поцеловаться-таки в первый раз (взасос).

Мардж заехала за мной на своей «мазде» и подвезла до кинотеатра. На Русалке было короткое черное платье и туфли на высоких каблуках, она была накрашена и выглядела пугающе прекрасной. Я взмолился о том, чтобы нам встретился кто-нибудь из школы и меня увидели с ней. Я не знал, о чем с ней говорить. Рядом с этой богиней я чувствовал себя совершенно ничтожным. После неловкого долгого молчания мы сели в «Пицце-хат» и заказали пепси. Русалочка спросила, как прошла поездка в Намибию, и вскоре уже каталась по полу от моих рассказов о Вомбат и ее пропавших вещах. (История с йогуртами показалась ей очень смешной — видимо, потому, что она слышала ее всего один раз.) Никогда прежде я не был так рад, что у меня такая ненормальная семейка. На моих глазах самая прекрасная девушка в мире ухохоталась до такой степени, что у нее поплыла тушь и она стала похожа на барсука!

В кино ее косметика размазалась еще сильнее. Весь фильм мы держались за руки. Я лишь дважды расцепил руки (чтобы вытереть вспотевшие ладони о кресло). Фильм оказался настоящей слезовыжималкой, но я решил быть мужчиной и хранить невозмутимый и суровый вид до самого конца. Потом мы обсудили кино за ванильными молочными коктейлями в «Милки Лейн» и, держась за руки, вышли на улицу и сели под большим тенистым деревом у обочины.

Мы вдруг одновременно замолчали. Русалочка посмотрела на меня тем же напряженным взглядом, что и в тот день на ступеньках бассейна. На этот раз нырять мне было некуда. Я выдержал ее взгляд, надеясь, что она не слышит бой огромного барабана в моей груди. Наши губы соприкоснулись, я закрыл глаза и почувствовал ее язык у себя во рту. В первую секунду я оторопел, но через мгновение и сам высунул язык, и наши языки сплелись в бешеном танце любви. Мы целовались целую вечность, и когда все кончилось, меня охватило ни с чем не сравнимое чувство завершенности. Я думал лишь о том, чтобы скорее вернуться в школу и рассказать Безумной восьмерке о том, как поцеловал Русалочку и теперь она официально стала моей девушкой.