Парфенова Мария — Янко

— Но-но! «Всё одно», — шутливо грозится пан магистр, — за такой амулет многие полжизни отдали бы. Удачу он, Янко, приносит. Удачу и везение. На рынок поедешь — товар подороже продашь, за стол в корчме сядешь — самый лучший эль тебе достанется, за грибами в лес отправишься — полное лукошко на первой же поляне наберешь.

— Прощайте, пан магистр! Прощай, Золтан! — машет рукой отъезжающей телеге Янко. — Спасибо вам!

— Тебе спасибо, Янко! Вот, лови!

Везло Янко в тот день необыкновенно.

Не успели они с отцом с зарею на речку прийти, глядь — рыба будто сама в сети плывет. Домой улов принесли, всплеснула руками мать:

— Куда ж нам одним столько-то! Пойди-ка, сынок, к пани Злате. Отнеси ей рыбы-то. Уж она найдет, что с ней сделать.

Идет Янко по дороге: согнулся — корзину с рыбой за плечом тащит. Вдруг глядит, в пыли придорожной кошель синий. Остановился Янко, поднял находку.

— Неосторожны вы, пан Казимир, — про себя усмехнулся.

Обрадовалась пани Злата, засуетилась, рыбу в погреб холодный опустить наказала. А Янко тем временем — к пану Мареку: кошель найденный на стол кладет, да пану Казимиру передать велит.

— Не передам, — смеется пан Марек. — Уехал он. В самую ночь уехал. Не найдешь теперь, не разыщешь. Так что, — подталкивает он кошель тяжелый, — твои теперь это денежки, Янко. Твои, медяки-то.

Купил на ярмарке Янко кобылку, о какой мечталось; отцу — выворотыш новый, матери — платье, как солнышко весеннее, яркое; сестре Элиске — башмаки — всем подругам на зависть.

Возвращается домой Янко, гостинцы несет. Мимо дома Марьянкиного проходит, взгляд через изгородь бросает.

— Доброго денечка, Янко, — улыбается с крыльца пан Войтех.

— Тихого вечерочка, — поправляет отца красавица Марьяна.

Останавливается Янко, в ответ кланяется. Глядит, а из-за изгороди мордашка выглядывает. Розовая да пушистая. Взвизгивает мордашка, да на крыльцо семенит, к Марьянке на руки просится.

— Сегодня по утру прибежало, — гладит сердечко Марьяна да Янко улыбку стыдливую посылает.