Сыромятникова Ирина Владимировна " tinatoga" — Разрушители

– Вы просто не видели феномен в целом, – утешил его Ребенген. – Что вы планируете делать теперь?

– Для начала перенаправить активность главы Целителей – пусть займется поисками истинного злодея. Что касается Гэбриэла… Тут я полностью полагаюсь на вас, Тео. Возьмите Биггена, Петрока, кого хотите, и выясните, куда ведет проклятый портал! Если потребуется, мы организуем экспедицию хоть на Западное побережье. Дело даже не в Бастиане. Этот парень уникален, он должен находиться здесь! Вы хоть понимаете, что это такое?! – Нантрек ткнул в исчерченную доску.

Ребенген не понимал.

– Это почти точное воспроизведение матрицы Разрушителя!!!

Ребенген окинул внимательным взглядом смутно знакомые очертания пиктограммы:

– О черт…

– Мы впервые подошли так близко. Впервые за тысячу лет! Гэбриэла надо вернуть в Арконат любой ценой.

Ребенген уходил от председателя, лелея в душе новую надежду. Нантрек созрел для активных действий и (наконец-то!) полностью принял сторону повелителя Шоканги. Как бы ни повернулось дело, это большой плюс. И второй плюс – похоже, что у нового воплощения Гэбриэла есть шанс уцелеть где угодно. Эка он всех за нос водил: и Черепов, и отца, и чародеев! Талант, однозначно. Что за странное семейство – демон на демоне! Мага немного смущали обстоятельства его общения с Тенью Магистра. Что, если после воссоединения мальчик все это помнит? Некрасиво как-то…

В таком смешанном настроении Ребенген добрался до библиотеки. Его встретила давешняя чародейка, едва ли не сияющая от счастья.

– Удача, мэтр, удача! Я нашла описание системы телепортов Белого ордена, в том числе форсированного типа! Дана общая схема, полностью совпадающая с вашим рисунком. Форсированные порталы объединялись в сеть из тридцати четырех узлов, вектор переноса кодировался геометрически, посредством светильников, составляющих с пентаграммой перемещения одно целое. Есть список пунктов назначения, среди которых Деи Аратракис!!!

– Значит, для определения координат прибытия нужно знать число зажженных светильников…

– И их положение вокруг Знака. Вот, я составила для вас диаграмму. – Чародейка протянула ему лист с аккуратным рисунком, выполненным с использованием чертежных инструментов и подписанным каллиграфическим почерком.

Сам Ребенген не мог бы сделать такое даже под страхом долгих истязаний.

– Спасибо! – искренне поблагодарил он.

Чародейка кокетливо повела плечиком:

– Рада была помочь, мэтр.

Дело было за малым – выяснить, какие светильники в тот раз горели. И Ребенген знал, кто ему в этом поможет.

Пентаграмма вызова не может врать – Бигген был откровенно недоволен.

– Ну что еще? Мне крайне неудобно бегать вверх-вниз.

Должно быть, он разбил лагерь прямо в храме.

– Тем больше у тебя поводов ответить сразу. Ты расспросил Сорсетов об использовании портала?

– Да!

– Они установили связь между работой портала и количеством горящих ламп?

– Да.

– Какие лампы горели в этот раз?

Бигген не стал заморачиваться описаниями и просто передал Ребенгену образ полутемного храма и освещенной факелами пентаграммы. Сорсеты равномерно заполняли все светильники, но в одном из них масло выгорело. Чародей сопоставил полученную картинку с диаграммой и тихо выругался. Теперь он знал, куда отправился Гэбриэл Шоканги.

Отпущенное время вышло, но он не опоздал: ровно через три дня Ребенген вернулся в Шокангу.

Маг вышел из пентаграммы перемещения, нагруженный свертками, мешками и узлами сверх всякой меры. Оставив вещи под охраной Пограничных Стражей, он отправился на встречу с Лордом. Бастиан его ждал.

Ребенген прокашлялся и поймал себя на том, что вертит пальцами. Очень уж щекотливый получался разговор.

– Мне нужно, чтобы ты выслушал меня внимательно и до конца. Я расшифровал надпись на портале. Как ни странно, мне в этом помогли записки Гэбриэла по древней истории. Где только он все это находит…

– И?

– Понимаешь, в этом сочетании пентаграмма служила для общения с резиденцией Белого ордена.

– В смысле… Ганту?!

Ребенген заторопился:

– Паника излишня! У меня есть все основания считать, что мальчик выжил.

Лорд Бастиан мучительно пытался собраться с мыслями.

– Великие Лорды защищены своим Долгом, я как раз посвятил его в таинство…

– Отлично! – «В смысле, вот досада-то какая». – Но у меня есть и другие соображения на этот счет. Тонкость в том, что нам потребуется помощь, чтобы узнать правду. Помощь того, кто рискнет отправиться в Ганту и останется после этого в живых.

На лице повелителя Шоканги отразилось замешательство.

– Серые? Ты думаешь, они станут разговаривать с кем-либо из нас? Для них правители Арконата – банда мерзавцев, не имеющих права на существование. Кстати, агентов ордена там жгут живьем.

Ребенген поджал губы:

– Спасибо, Бастиан, я в курсе их обычаев. Но просить их о помощи все равно придется. Ты туда поехать не можешь, значит, поеду я. Что я могу предложить им от твоего имени, для повышения интереса?

– Все, что угодно.

– Не говори так! Есть вещи, которыми нельзя поступиться ни при каких обстоятельствах.

– Не в этом случае.

Ребенген вздохнул и потер переносицу.

– Ладно. Последний вопрос. Я отправлюсь туда завтра с утра. Дай мне лошадей и сообщи о моем решении ордену, скажем, послезавтра вечером. Хорошо?

– Они не знают, что ты собираешься сделать? – Лорд был озадачен.

Чародей кисло улыбнулся:

– А что это изменит? Я хочу избежать дискуссии – время дорого. Сомневаюсь, что у кого-то из наших есть ключи к маякам Серых, значит, пентаграмма перемещения отпадает. Весь путь придется проделать верхом, а на счету каждый час, если не минута. В конце концов, Нантрек предоставил мне полную свободу действий!

– Но… – Впервые за долгое время во взгляде повелителя Шоканги появилось что-то человеческое. – Тео, чем я смогу отблагодарить тебя за все, что ты делаешь?

– Это легко: не делай глупостей, пока меня не будет. Просто ничего не делай.

Великий Лорд серьезно кивнул:

– Договорились. Я буду ждать тебя.

В мире, пережившем ужасы Эпохи Хаоса, существуют границы и – Граница, неизвестно кем прочерченная линия, отделяющая населенный живыми существами мир от Пустоши, где даже мох и колючки не приживаются. Когда-то на месте этих владений смерти тоже жили люди, росли леса, паслись стада, а потом неудержимая волна дикой магии вырвалась из-за Границы и смела все, оставив в живых только горстку перепуганных беженцев.

Сколько люди помнили, Пустошь всегда только наступала, разбивая обитаемые земли на островки, сжимая и захлестывая их пыльным, серым безмолвием. Но однажды, очень давно, Граница коснулась пределов Арконата и замерла. Захлебывались Последним Приливом крепости Серых Рыцарей, безумствовали и гибли фанатики далекой Зефериды, а низенькие пограничные столбики королевства так и торчали аккурат посередине полосы чахнущих трав. Объяснения этому у людей не было, поэтому магов Арконийского ордена попеременно считали то святыми, то проклятыми.

Вот и теперь краткий момент активности миновал, воцарился покой, и Пограничные Стражи Шоканги отправились улаживать какие-то дела своего повелителя, оставив на Границе только немногочисленные разъезды. И это не прошло незамеченным.

– Откуда такая самоуверенность?! Можно подумать, что Древние твари известили его о своих планах!!! – возмущался молодой человек в пластинчатом доспехе, расхаживая по маленькому кабинету, звеня шпорами и задевая стулья. На его темно-сером плаще взблескивали серебром три концентрические окружности – символ Серых Братьев, как предпочитали называть себя обитатели Последней Крепости.