Карсак Франсис — Анаконда (сборник)

© 2012 г. Издательство «Седьмая книга». Перевод, составление и редакция. По мотивам произведений Орасио Кирога и сказок индейцев сельвы.

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Вечер не принес желанной прохлады: предгрозовое небо душило вязким и густым воздухом, полным испарений, и обещало мощную грозу. Ветер окончательно стих, спрятавшись в густой сельве. Где-то далеко полыхали зарницы молний, освещая вспышками мертвенного света восковую поверхность листьев.

Медленно и бесшумно Лансеолада скользила между зарослями белого дрока, иногда выбираясь на влажную тропинку. Змеи – существа необычайно красивые! Лансеолада была великолепна: полтора метра совершенных, абсолютно симметричных черных зубцов на оливковом фоне. Ядовитая ярара – олицетворение совершенства природы. Время от времени Лансеолада тоненьким раздвоенным язычком прощупывала дорогу. Этот язычок для змей – как уши и нос для людей.

Изящная, утонченная красавица Лансеолада обожала охоту! Еще раз осмотрелась, нашла удобное местечко на перекрестке двух тропинок и свернулась клубочком. На всякий случай проверила язычком, все ли вокруг спокойно, и положила свою точеную головку поверх колец упругого тела. Потом прикрыла глаза и замерла.

Лансеолада ждала в засаде дичь терпеливо, почти всю ночь. На рассвете она решила, что охота не удалась, и собралась вернуться в безопасное уютное гнездо, в котором обычно проводила день. «Ну, что ж, нет, так нет!» – подумала ярара.

В этот момент тень чего-то очень большого легла на тропу. Лансеолада насторожилась. Решение обследовать дом, который, на ее памяти, стоял заброшенным давным-давно, было осознанным. Змея осторожно развернула свои кольца и заскользила вперед, туда, где маячила недвижная тень. Уже несколько дней со стороны дома слышалась неясная возня, но Лансеолада как-то не придавала этому значения. Теперь возникла необходимость проверить, что же там происходит.

Строением, которое вызвало беспокойство, было обыкновенное бунгало с облупившейся и потемневшей побелкой. Несколько навесов для хозяйственных нужд почти сгнили от частых дождей. Домом никто не занимался, и в нем никто давно не жил.

Звуки, которые были слышны оттуда, вызывали неприятные ощущения. Это было шарканье ног, фырканье лошадей и звон железа. Так шуметь могли только люди, прибывшие сюда на лошадях. А это было плохо.

Прежде чем поднимать тревогу, нужно было проверить, что там происходит. Именно этим и решила заняться Лансеолада.

Но кто шумит в сельве, она узнала раньше, чем приблизилась к бунгало.

Из открывшейся со скрипом двери вышел человек и направился по тропинке в сторону притаившейся змеи. Он шагал тяжело и уверенно. Лансеолада пружинисто свернулась и приготовилась к атаке. Тень врага накрыла змею, и Лансеолада, каждую секунду рискуя быть изрубленной, стремительно выбросила изящную голову к ноге человека и тут же отпрянула.

Тень замерла. Человек почувствовал удар, похожий на удар хлыстом, и остановился, оглядывая тропинку и растительность под ногами. Роскошная шкура арары сливалась с цветом окружающих зарослей, поэтому человек ничего подозрительного не заметил. Постоял еще немного и пошел дальше, ступая так же решительно и твердо.

«Все пропало! – подумала Лансеолада. – В доме поселились люди». Она не просто почувствовала тревогу. Змея поняла, что началась эпоха, которая может стать концом спокойной и счастливой жизни для всех обитателей сельвы. Не только змей.

Весь день Лансеолада обдумывала неприятную новость. Это была настоящая опасность для всего змеиного рода, конец их власти над сельвой. Да и для всего Царства животных. Человек всегда приносил гибель и опустошение стальными мачете, огнем и смертельным оружием, освобождая место для себя и других. А это значит, предстояла война, победа в которой почти всегда была за Человеком.

Только быстрые и решительные действия могли остановить нашествие людей. Предпринять что-либо можно было только ночью, поэтому Лансеолада позвала на помощь двух своих самых близких подруг. Вместе они должны были предупредить всех. По крайней мере, постараться передать тревожную весть. Успели сообщить многим, и в два часа собрался Конгресс. Успели не все, но голосов для принятия решения было достаточно.

В глубине леса высилась скала, у подножия которой располагалась теплая и сухая пещера. Много лет в этой пещере жила старая и мудрая Террифика – гремучая змея с длинным хвостом и рядом погремушек на его конце. Толстое полутораметровое туловище, расцвеченное желтыми ромбами, было сильным, мускулистым и гибким. Террифика могла часами поджидать свою жертву, чтобы внезапно напасть и вонзить великолепные зубы, пропуская через их полость смертельный яд.

Змеиный Конгресс всегда заседал в пещере Террифики. Кроме хозяйки пещеры и Лансеолады по тревоге явились и другие змеи. В основном, это были виды наиболее распространенных в этих краях змей, потому что они имели право представительства. Малышка Коатиарита, гордившаяся своей красной полоской вдоль всего туловища, кокетливо вертела острой мордочкой. Уверенная в себе, красавица Нойвид щеголяла кофейно-белым узором на спине и боками цвета лососины. Она гордилась своим личным знакомством с натуралистом Нойвидом, потому и взяла себе его имя. Крусада – «крестовая» гадюка – получила это определение на юге. Она была вечной соперницей Нойвид, считая себя намного красивее. Свирепая и беспощадная Атрос, одно имя которой наводило ужас, не видела равных себе в охоте, поэтому совершенно не думала о своей внешности. Золотая Уруту, поблескивая золотистыми волосками на черной бархатной коже, спрятала все свои сто шестьдесят сантиметров в укромном уголке пещеры.

Кроме Террифики, все змеи были разновидностями богатого разноцветьем рода Лахезис, или Ярара. Более совершенных рисунков кожи вряд ли где-нибудь можно найти.

Золотая Уруту была редкой разновидностью ядовитой гадюки, поэтому, не имея права голоса, наблюдала за разговором в сторонке.

Гремучая змея, как самая плодовитая, председательствовала.

– Сестры мои и подруги! – обратилась Гремучая змея к соплеменницам. – Лансеолада рассказала нам о ночном происшествии. О Человеке, который вторгся в наше Царство. Это опасно и недопустимо. О возможности разделить территорию с врагом даже разговоров быть не может. Кто, кроме нас самих, сможет защитить себя и наше потомство? Отсюда вывод: война! Бескомпромиссная, жестокая, возможно, со смертельным исходом, но война.

Каждый из нас способен на многое, но вместе мы – сила, которая сможет остановить Человека. В этой войне я не Гремучая змея, как меня назвал Человек, а такая же, как и вы, Ярара. Сильная, несущая смерть Ярара! А теперь пусть каждая из вас скажет, как она думает победить Человека. Как нужно действовать, по вашему мнению?

Королева не всегда может быть самой умной. Любого короля или королеву делает значительными окружение. Главное – уметь выслушать дельный совет. Так поступают многие вожди, особенно в момент разработки тактики и стратегии.

Крусада не стала брать на себя ответственность за разработку какого-либо плана. Потягиваясь и укладываясь поудобнее, она сказала:

– Согласна с Террификой: план, конечно, нужен. Хорошо бы привлечь к обдумыванию планов ужей и удавов, потому что они рискуют не меньше нас с вами.

Не всем понравилось такое предложение: «Неядовитые? Вместе с нами? Какой от них толк?» Такие возражения даже не требовали озвучивания: все было написано на умных мордочках.