Федорова Ольга Петровна — Допетровская Русь. Исторические портреты.

Книга «Допетровская Русь» знакомит читателя с биографиями исторических деятелей России на фоне социально-экономических, политических, культурно-цивилизационных процессов в стране в IX–XVII вв.

Автор при характеристике событий и исторических личностей прошлого обращает внимание читателя на такой важный фактор, как ментальность, который порою оказывается вне поля зрения исследователя средневековых документов. Автор указывает, что необходимо учитывать особенности правовых систем, приоритет тех или иных ценностей в обществе в каждый конкретный период, сущность цивилизационных процессов во времени и пространстве.

В основе изложения – не только конкретные исторические источники, традиционный подбор информации и характеристик, но внимание уделяется и историографии, т. е. исследованию этих событий историками разных эпох, школ, мировоззрений.

Автор стремился показать, что история – живая, развивающаяся наука благодаря усилиям не одного поколения исследователей: Нестора, Карамзина, Соловьёва, Ключевского, Костомарова, Грекова, Рыбакова, Арциховского и т. д. и т. д. В их числе историки XX века, непростой судьбы, с работами которых российские читатели познакомились зачастую позже, чем они создавались, например, белоэмигрант Г. В. Вернадский, и Л. Н. Гумилёв, и ныне покойный митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев), и В. В. Похлёбкин, вокруг исследований которых не могут не возникать дискуссии.

Книга знакомит с различными, порой противоречивыми, интерпретациями одних и тех же фактов. И всё же это больше полифония, чем дискуссия.

К каждой главе прилагаются некоторые источники, которые помогут хоть немного представить те далёкие времена, в которые жили герои «Исторических портретов» допетровского периода Руси.

Материал книги расположен по хронологическому принципу. Задуманная как пособие для иностранных учащихся, с которыми автор работает более тридцати лет, эта книга тем не менее может быть полезна и российским старшеклассникам и абитуриентам, студентам тех вузов, в которых изучается краткий курс истории России, а также всем интересующимся историей России.

Русская княжеская[1] династия, согласно летописи[2] («Повесть временных лет»),[3] берёт свое начало в Новгороде. Из той же летописи мы узнаём, что приднепровские славяне были вынуждены начиная с VIII в. подчиняться хазарам,[4] а северные славянские и некоторые финские племена в середине IX в. платили дань[5] варягам,[6] которые брали её мехами и потом продавали их на международных рынках. Но однажды некоторые подневольные племена, воспротивившись этому, изгнали варягов «за море» – за Балтийское, или, как его тогда называли, Варяжское море. Однако потом эти взбунтовавшиеся племена перессорились друг с другом. Не было у них тогда единого закона (= «правды»), который мог бы цементировать их взаимопонимание. У каждого племени были свои представления о порядке, и они не хотели подчиняться законам своих соседей.

По летописным преданиям, представители[7] этих племён пригласили в 862 г. варяжского князя Рюрика (?-879) с братьями Синеусом и Трувором[8] на свою землю со словами: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». Согласно летописи, Рюрик княжил в Новгороде, его братья: Синеус – на Белоозере, Трувор – в Изборске. А через два года, когда они умерли, Рюрик стал владеть всей Новгородской землёй.

Поскольку летопись – это историко-литературный памятник, поэтому и не все её предания учёные считают достоверными.[9] Но автор летописи ничего не придумывал, создавая её в XI–XII вв. Он, допущенный в княжеский архив, использовал его документы, в которых отразились конкретные события, хотя и опирался, естественно, на вполне тенденциозную историографию, идеологом которой являлась правящая знать Киева. Так было во все времена и во всех странах. Составной частью летописи стал, конечно, и фольклор. Летописное предание о «призвании» варягов[10] стало предметом спора не одного поколения историков. И главным в этих дискуссиях было определение роли варягов в создании Древнерусского государства.

Начались эти споры ещё в XVIII в. Российские учёные немецкого происхождения – Г. З. Байер, Г. Ф. Миллер, А. Л. Шлёцер и другие, познакомившись с летописями и опираясь на их содержание, явились авторами так называемой «норманнской теории» создания русского государства. Согласно этой теории, его основателями являлись норманны (варяги), то есть явно преувеличивалась роль варягов в создании государства. Позже наиболее ярые сторонники этой теории (главным образом за границей) стали всячески подчёркивать мысль о якобы неполноценности славян, об их неспособности к созданию государственных отношений. Утверждалось, что лишь благодаря норманнам была создана Русь. Но ведь невозможно сформировать государство там, где нет для этого определённых социально-экономических предпосылок и хотя бы полугосударственных образований. А сам факт существования их ещё до Рюрика на территории будущей Руси[11] не хотели замечать сторонники «норманнской теории». Именно поэтому и отвергали «норманнскую теорию» создания русского государства М. В. Ломоносов, в XIX в. – Д. И. Иловайский, С. А. Гедеонов и другие, а позже и советские историки. И действительно, на основе конкретных исторических источников доказано, что Русь не была до призвания варягов территорией лишь охотников и рыболовов, как это представляли себе некоторые сторонники и защитники «норманнской теории». Восточные славяне к тому времени обладали навыками развитого земледелия, ремёсел; у них уже появились первичные классово-социальные, государственные отношения в племенах и союзах племён. Когда и как возникли первые княжества восточных славян, предшествующие образованию Древнерусского государства, сегодня установить трудно. Но они точно уже существовали до 862 г. В германской хронике 832 г. русские князья именуются хаканами – царями.

По поводу факта призвания Рюрика в качестве главы Древнерусского государства В. О. Ключевский высказывал предположение, которое будут развивать и другие историки: «… Заморские варяжские князья с дружиной призваны были новгородцами и союзными с ними племенами для защиты страны от каких-то внешних врагов и получали определённый корм за свои сторожевые услуги… Почувствовав свою силу, наёмники превратились во властителей. Таков простой прозаический факт, по-видимому, скрывавшийся в поэтической легенде о призвании князей».