Пономарев Вячеслав — Справочник православного человека. Часть 4. Православные посты и праздники

Таинство (греч. мистерион – тайна, таинство) – священные действия, в которых под видимым образом сообщается верующим невидимая благодать Божья.

Слово «Таинство» имеет в Священном Писании несколько значений.

1. Глубокая, сокровенная мысль, вещь или действие.

2. Божественное домостроительство спасения рода человеческого, которое изображается тайной, непостижимой ни для кого, даже для Ангелов.

3. Особое действие Промысла Божьего по отношению к верующим, в силу которого невидимая благодать Божья непостижимым образом сообщается им в видимом.

В приложении к церковным священнодействиям слово Таинство обнимает и первое, и второе, и третье понятие.

В широком смысле слова все совершаемое в Церкви является Таинством: «Все в Церкви есть святое таинство. Всякое священнодействие есть святое таинство. – И даже самое незначительное? – Да, каждое из них глубоко и спасительно, как и сама тайна Церкви, ибо и самое “незначительное” священнодействие в Богочеловеческом организме Церкви находится в органической, живой связи со всей тайной Церкви и самим Богочеловеком Господом Иисусом Христом» (архим. Иустин (Попович)).

Как отмечал прот. Иоанн Мейендорф: «В патристическую эпоху не существовало даже специального термина для обозначения “таинств” как особенной категории церковных деяний: термин misterion использовался вначале в более широком и общем смысле “тайны спасения”, и только во втором вспомогательном смысле он употреблялся для обозначения частных действий, дарующих спасение», то есть собственно Таинств. Таким образом, под словом таинство святые Отцы понимали все, что относится и к Божественному домостроительству нашего спасения.

Но традиция, которая стала складываться в православных богословских школах начиная с XV в., выделяет из многочисленных благодатных священнодействий семь собственно Таинств. Святой Симеон, архиепископ Солунский († 1429), сопоставляет их количество с другим известным из пророческих книг Библии числом: «Семь даров Святого Духа, – говорит Исаия; семь и Таинств церковных, совершаемых Духом Святым; Таинства сии суть: Крещение, Миропомазание, Причащение, Покаяние, Священство, Брак, Елеосвящение». Кроме того, многие толкователи находят обоснование седмеричного числа Таинств в следующих словах Священного Писания: Премудрость созда себе дом и утверди столпов седмь (Притч. 9; 1). Еще один вехозаветный прообраз Таинств – семь ветвей светильника, пророчески поставленного Моисеем в скинии Завета и Соломоном в Иерусалимском храме.

Более категорично вопрос о числе Таинств решается в Послании Восточных Патриархов: «Веруем, что в Церкви есть евангельские Таинства и что их семь. Меньшего или большего числа Таинств в Церкви не имеем, так как число Таинств сверх семи есть порождение еретического неразумия. Седмеричное же число Таинств законополагается и принимается Священным Писанием, как и прочие догматы кафолической веры».

Все стороны жизни Православия являются результатом религиозно-исторического развития живого Тела Церкви. Этот процесс часто сравнивают с тем, как из малого семени вырастает могучее дерево. Не сразу в Церкви оформились и семь Таинств, такое их количество установилось лишь к XV–XVI в. Первая попытка систематизации Таинств связана с именем св. Дионисия Ареопагита[1]. В книге «О церковной иерархии» им выделены шесть Таинств. Первые же упоминания в православных источниках формулы седмеричного числа Таинств без всякого отличия их состава от нынешнего встречаются в грамотах Иоанна Векка[2] (1277 г.) и в так называемом «Исповедании веры» византийского императора Михаила Палеолога и сына его Андроника.

Всем семи Таинствам присущи следующие необходимые признаки:

1) богоучрежденность;

2) невидимая благодать, преподаваемая в Таинстве;

3) видимый образ (последование) его совершения.

Внешние действия («видимый образ») в Таинствах имеют значение не сами по себе. Они предназначены для человека, приступающего к Таинству, поскольку по своей природе он нуждается в видимых средствах для восприятия невидимой силы Божьей.

Непосредственно в Евангелии упоминаются три Таинства (Крещение, Причащение и Покаяние). Указания о божественном происхождении других Таинств можно найти в книге Деяний, в апостольских Посланиях, а также в творениях мужей апостольских[3] и учителей Церкви первых веков христианства (св. Иустин Мученик, св. Ириней Лионский, Климент Александрийский, Ориген, Тертуллиан, св. Киприан и др.).

В каждом Таинстве верующему христианину сообщается определенный благодатный дар.

1. В Таинстве Крещения человеку дается благодать, освобождающая от его прежних грехов и освящающая его.

2. В Таинстве Миропомазания верующему, при помазании святым Миром частей тела, дается благодать, ставящая его на путь духовной жизни.

3. В Таинстве Покаяния исповедующий свои грехи, при видимом изъявлении прощения от священника, получает благодать, освобождающую его от грехов.

4. В Таинстве Причащения (Евхаристии) верующий получает благодать обожения через единение со Христом.

5. В Таинстве Елеосвящения при помазании тела елеем (маслом) больному даруется благодать Божья, исцеляющая немощи душевные и телесные.

6. В Таинстве Брака супругам дается благодать, освящающая их союз (во образ духовного союза Христа с Церковью), а также рождение и христианское воспитание детей.

7. В Таинстве Священства чрез святительское рукоположение (хиротонию) правильно избранному из числа верующих дается благодать совершать Таинства и пасти стадо Христово.

Необходимым условием для совершения и действенности Таинства является присутствие:

1) объективной стороны Таинства, которая состоит в его совершении правильно поставленным священнослужителем, соблюдающим определенную внешнюю форму и словесную формулу Таинства. При соблюдении объективной стороны совершенное Таинство будет действительным;

2) субъективной стороны Таинства, которая заключается во внутреннем настроении и расположении человека, прибегающего к нему. Для человека, имеющего твердую веру и благоговение, совершенное Таинство будет действенным. Впрочем, смиренно сознаваемая нетвердость веры, – это далеко не то, что упорное неверие. Ведь, по большому счету, только такое неверие и может являться средостением между Богом и человеком.

Не является условием для действительности Таинства наличие заслуг или достоинств лиц, совершающих и приемлющих Таинства. Грешный человек должен сознавать великое значение и важность Таинства и иметь искреннее желание и готовность принять его. При отсутствии такого внутреннего настроя обращение человека к Таинству послужит ему лишь к осуждению (См.: 1 Кор. 11; 26–30).

Правильно совершенные и воспринятые Таинства сообщают благодать всей психофизической природе человека и производят глубокое воздействие на его внутреннюю, духовную жизнь.