Мулдашев Эрнст Рифгатович — В объятиях Шамбалы

– Шеф, может, не стоит совсем близко приближаться к отверстию? Мне так почему-то кажется, – послышался голос Равиля, который пробирался за мной с видеокамерой.

– Да ладно! – нервозно ответил я, раздосадованный тем, что одним из предполагаемых входов в Царство Мертвых является не огромная красивая пещера с типичным психоэнергетическим барьером, а какой-то сырой темный грот.

Отверстие было размером с голову человека. Я смело сунул туда руку с фонариком и, совсем склонившись, постарался увидеть то, что было за отверстием. Голова уперлась в какой-то уступ, в спину впился острый камень, не давая приблизить лицо к отверстию.

Вдруг я почувствовал, что по моей руке, засунутой в отверстие, пробежали мурашки, и она начала неметь. Я чуть не выронил фонарик. Я выдернул руку, после чего чувство онемения постепенно прошло. Тогда я с экспериментальной целью засунул в отверстие другую руку, но уже без фонарика, – онемение наступило почти сразу.

– Равиль, рука в отверстии немеет… – пробурчал я. – Хорошо еще, что не смог засунуть туда голову, а то бы мозги еще онемели!

Нервозность постепенно проходила, но на смену ей пришел какой-то непонятный страх. Я с трудом развернулся в щели и выбрался обратно. Дневной свет показался мне сущим благом.

– А почему рука, засунутая в отверстие, немеет? – спросил я монаха.

– А потому, что Вы, дорогой ученый, не думали только о хорошем и вечном. Пещере это не понравилось, – ответил он.

– Чувство онемения вызывают тантрические силы Кайласа?

– Да. Они защищают пещеру. Но управляют тантрическими силами Мертвые.

– Их там много, Мертвых-то? – я ткнул рукой в землю.

– Много, очень много. Там целое Царство Мертвых, – как само собой разумеющееся, сказал монах.

– Скажите, дорогой монах, а вход в пещеру был заделан искусственно? – задал я вопрос.

– Много лет назад в пещере произошел обвал, который перекрыл часть входа. Тогда монахи решили заделать весь вход, чтобы люди, входящие в пещеру, не гибли. Только маленькое отверстие оставили, – пояснил монах.

– А от чего люди гибли? Тело их полностью немело, что ли?!

– Да, люди переставали чувствовать свое тело, а потом тело переставало слушаться человека.

Мне сразу на ум пришли Сомати-пещеры, которые нам встречались в экспедициях. Во всех них действовали какие-то странные силы, то есть работал так называемый психоэнергетический барьер, препятствующий доступу человека в эти засекреченные пещеры. Любопытным было то, что во всех Сомати-пещерах эти силы, которые на Востоке называют тантрическими, оказывали разное влияние на входящего человека: в первой пещере ощущалась череда чувств, состоящая из страха, негодования, головной боли и слабости, во второй – пещера выступала как энергетический вампир, как бы «обесточивая» человека, в третьей (пещера Харати) – тантрические силы делали человека слепым и, наконец, в четвертой пещере, то есть здесь, на Тибете, тантрические силы вызывали чувство онемения.

Я также вспомнил, что одна из Сомати-пещер в Гималаях – та самая, которая энергетически «обесточивала» человека[3], – была также заделана камнями недалеко от входа и там также было оставлено небольшое отверстие. Тогда, в Гималаях, я уже понимал, что люди в состоянии самоконсервации (Сомати) могут ожить и будут искать выход на поверхность. Помню, я недоумевал по поводу возведения каменной преграды, но вразумительного ответа от монахов не получил, кроме слов «камень для них не преграда». Поэтому и тибетского монаха я спросил о том же.

Тибетский монах надолго задумался и тихо сказал:

– Мне рассказывали, что много-много лет назад в этом монастыре жил монах, который умел разговаривать с Мертвыми…

– С Мертвыми из Царства Мертвых?

– Да.

– И о чем они говорили?

– Они говорили о том, – монах насупил брови, вспоминая кем-то, видимо, рассказанную историю, – что люди, погибающие при входе в эту пещеру, то есть умирающие здесь… то есть становящиеся мертвыми… не являются настоящими Мертвыми. Настоящие Мертвые там – в глубине. Настоящие Мертвые не хотят, чтобы люди, из-за страстного желания приобщаться к Царству Мертвых, превращались не в настоящих мертвых.

– Поэтому настоящие Мертвые дали команду построить эту преграду?

– Да, тот самый монах, который жил много-много лет назад и умел разговаривать с Мертвыми, созвал монахов и попросил построить преграду в этой пещере. Да и мы периодически обновляем эту преграду.

– Не говорил ли тот самый древний монах в отношении Мертвых фразу «камень для них не преграда»? – задал я вопрос, припоминая, что в предыдущих экспедициях эта фраза не раз мелькала касательно Сомати-пещер.

– Не знаю, может, говорил, а может быть, и нет, – ответил монах. – Но я знаю, что Мертвые могут приказать разобрать нам эту преграду, да и сами Мертвые могут ее снести.

– Вы что-нибудь знаете о Сомати, то есть о самоконсервации тела?

– Я слышал об этом, но знаю плохо.

– Царство Мертвых – это Царство людей в состоянии Сомати? – Я не могу сказать, но я уверен, что Царство Мертвых живое, – твердо произнес монах. – Я еще знаю, что Царство Мертвых сильнее нас.

– Мне кажется, что Царство Мертвых возглавляет человек, «мертвое» тело которого огромно, – я хитро посмотрел на монаха, предполагая возможность существования и здесь древнего человека по типу легендарного Харати.

– Почему Вы так думаете? – переспросил монах.

– Мне так кажется.

– Там, в Царстве Мертвых, есть царь, но его имени я не имею права назвать.

– Его тело большое?

– Не знаю.

Мы замолчали. Я привстал с камня, приговаривая – «очень интересно, очень интересно…».

– Здесь есть еще один родник. Говорят, вода, вытекающая из него, течет из Царства Мертвых, – неожиданно произнес монах.

– Где?!

– Да вот здесь, за скалой!

Мы подошли к роднику. На вид это был обычный горный родник, которые можно во множестве встретить на Тибете.

– Вода этого родника называется Водой Долгой Жизни, – монах поднял указательный палец.

– И что, если будешь пить воду из этого родника, то будешь долго жить? – задал я естественный вопрос.

– Ну… – смутился монах.

– Скажите, – вставился в разговор Рафаэль Юсупов, – монахи, которые служили в этом монастыре, жили дольше других людей?

– Нет, не дольше, даже иногда меньше.

– Тогда чем обосновано название «Вода Долгой Жизни»? – не унимался Юсупов.

– Я же говорил, что этот родник вытекает из того места подземелья, где находится Царство Мертвых, – совсем смутился монах.

– Ну и что?

– А то, что человек, который пьет эту воду, может приобщиться к Царству Мертвых. А Мертвые «живут» очень и очень долго.

– Тысячи и миллионы лет?! – воскликнул я, по рассказам лам зная, что люди, вошедшие в состояние Сомати, способны «прожить» тысячи и миллионы лет, сохраняя свое тело в законсервированном состоянии.

– Я не знаю, сколько лет могут «прожить» Мертвые, но я знаю, что очень долго, – ответил монах. – Я и сам пью Воду Долгой Жизни и тоже хочу приобщиться к Царству Мертвых.

– А как Вы представляете процедуру того, как стать настоящим Мертвым? – Рафаэль Юсупов испытующе посмотрел на монаха. – Ну, как Вы станете Мертвым?

– Об этом написано в древних книгах. Придет время, когда я это прочитаю, – проговорил монах.

В этот момент мне припомнились наши поиски «мертвой» и «живой» воды в третьей гималайской экспедиции, когда из весьма серьезных религиозных источников удалось выяснить, что йоги, стремящиеся войти в состояние Сомати, обязательно пьют воду особых источников («мертвую» воду?), а для того, чтобы йог вышел из Сомати, его окропляют и поят другой особой водой («живой» водой?). Нам даже удалось найти эти источники и доставить воду из них для лабораторных исследований, после проведения которых мы удивлялись тому, что действие этих двух видов воды на культуры клеток оказалось диаметрально противоположным.