Пратер Ричард Скотт — Распятая плоть

— Ах ты, змея подколодная, проклятый ублюдок! — В голосе ее послышалось едва сдерживаемое бешенство. — Ты, вонючий сукин сын, ханжа, тупой мерзкий тип...

Оскорбления полились грязным потоком, словно опорожнили выгребную яму. Поморщившись, я опустил трубку на рычаг. Потом долго сидел, откинувшись в кресле, курил сигарету за сигаретой, вспоминая Глэдис и Джея с его дружбой и доверием. С трудом я выбросил все это из головы и постарался сосредоточиться на предстоящем мне деле.

Мне следовало думать о Джее лишь как об одном из клиентов. Это было нелегко, а поэтому я просто махнул на все рукой и принялся размышлять о другом: действительно ли у парня с головой беда. Это уж точно, не каждый день встретишь бизнесмена, который бы разгуливал по улицам с невидимым зеленым попугаем на плече и продавал процветающий магазин за доллар! Я вряд ли ошибаюсь.

Я подошел к окну, чтобы взглянуть на успокаивающую меня Спринг-стрит. Справа от меня на козырьке крыши облезлый голубь с трудом разлепил заспанные глаза и испуганно заморгал, увидев мою физиономию. Выглядел он отвратно. Интересно, а как я выгляжу в глазах этой птицы? И тут я снова подумал о попугае Джея. Интересно, что попугай думает о нем?

Когда я поймал себя на том, что сижу и размышляю в таком духе, я испугался. Вернувшись к столу, я уверенно набрал номер и попросил позвать Брюса Уилсона, полицейского психиатра.