Рейли Мэтью — Храм

Вторник, 5 января, 19:10

Два судна медленно двигались по реке в сторону покинутого рудника.

Это были длинный обтекаемый катер и выглядевший потрепанным маленький гидросамолет, у которого поплавок свисал только с правого крыла.

Мир был тих, река была спокойна.

Леонардо Ван Левен и Дуги Кеннеди, каждый из своей кабины, всматривались в разрушенный рудник впереди. Они медленно подвели суда к берегу и осторожно причалили.

Зеленые береты услышали взрыв самовоспламенившегося топлива и теперь перед ними предстал огромный коричневый земляной кратер. От висящего в центре обугленного и похожего на коробку каркаса поднимался черный дым.

В поле зрения никого не было.

Никто не шевелился.

Что бы ни произошло здесь, все уже закончилось.

Два зеленых берета выпрыгнули из своих судов и с оружием в руках осторожно пошли к группе старых, похожих на склады зданий на краю ущелья.

Неожиданно из двери одного из зданий появилась Рене. Она сразу же увидела их и подошла к ним. Они втроем стояли на краю кратера и смотрели на почерневшие останки кабины управления.

— Что здесь произошло? — спросил Ван Левен.

— Эрхардт использовал идола чтобы запустить «Сверхновую». Затем он запустил таймер, — печально сказала Рене. — Профессор Рейс собирался остановить взрывное устройство, но как только он нейтрализовал «Сверхновую», вся кабина тут же взорвалась.

Ван Левен повернулся посмотреть на разрушенную кабину управления, где Уильяма Рейса видели живым в последний раз.

— Устройство было там? — спросил он.

— Ага, — сказала Рене. — Вы не поверите. Он остановил отсчет. Он был восхитителен.

— А идол?

— Я полагаю, разрушен при взрыве, вместе со «Сверхновой» и профессором Рейсом.

Справа раздался шелестящий звук.

Ван Левен и Дуги повернулись с оружием наготове.

Они увидели только листву и деревья.

Похожий на барабан цилиндрический объект размером с мусорный бак, неожиданно свалился с верхних веток дерева и мягко отскочил в крупную листву в двадцати ярдах от них.

Нахмурившись, Ван Левен, Рене и Дуги пошли к нему.

Наверное капсула во время взрыва была внутри кабины управления, а взрывной волной ее выбросило сюда.

Оболочка от боеголовки прокатилась по листве, затем остановилась и начала раскачиваться взад и вперед, словно кто-то внутри нее пытался выбраться...

Крышка капсулы поднялась, из нее выпал Рейс и растянулся на сырой, грязной земле.

Лицо Рене осветилось тысячеваттной улыбкой, вместе с двумя зелеными беретами она побежала туда, где среди листвы лежал Рейс.

Насквозь промокший и ужасно уставший профессор лежал на спине в грязи. На нем все еще была его кепка и черный кевларовый бронежилет.

Он посмотрел на трех подбегающих к нему товарищей и устало улыбнулся.

Затем вытащил правую руку из-за спины и поставил предмет перед собой. На нем блестели капельки воды, но безошибочно можно было узнать сияющий черно-багровый камень и свирепые черты вырезанной на нем головы рапы.

Это был идол.

«Гусь» грациозно парил над амазонскими джунглями.

Он направлялся на запад, когда начало темнеть. Назад в горы, к Вилкафору.

Дуги сидел в кабине и управлял самолетом, а Ван Левен, Рейс, Рене и раненый Ули сидели сзади.

Рейс размышлял над своим спасением.

За пять секунд, отделявших деактивацию «Сверхновой» и смешивание самовоспламеняющегося топлива, он отчаянно обыскал кабину в поисках спасения.

Ему на глаза попалась одна из капсул боеголовок — контейнер, способный выдержать давление в 10000 фунтов на квадратный дюйм, поскольку его задачей была защита взрывчатых ядерных боеголовок.

Больше ничего не подходило, и он нырнул внутрь, схватив по дороге стоящего на скамье идола, и закрыл крышку капсулы как раз в тот момент, когда закончился пятисекундный отсчет.

Топливо перемешалось, и кабина управления взорвалась, а его запустило в капсуле высоко в воздух. К счастью она сравнительно мягко приземлилась на деревья вокруг рудника.

Но он остался жив, и лишь это имело значение.

Теперь, сидя в хвосте гидросамолета, он держал в руках изорванную книгу в кожаном переплете, которую нашел в лодочном ангаре после своего эффектного спасения. Она лежала на полке.

Он настоял на поисках этой книги перед возвращением в Вилкафор.

Это была подлинная рукопись Альберто Сантьяго, написанная им в шестнадцатом веке, украденная из аббатства Святого Себастьяна Генрихом Анистазе в двадцатом, и вскоре после этого скопированная специальным агентом Ули Пиком.

Рейс с трепетом смотрел на рукопись.

Он смотрел на почерк Альберто Сантьяго. Строки и завитушки были знакомы, но теперь он видел их написанными яркими синими чернилами на прекрасно сделанной бумаге, а не раздражающую, грубую фотокопию.

Он хотел немедленно прочесть текст, но это могло подождать. Сначала надо было выяснить другое.

— Ван Левен, — сказал он.

— Да.

— Расскажите мне о Фрэнке Нэше.

— Что?

— Повторяю, расскажите мне о Фрэнке Нэше.

— Что вы хотите узнать?

— Вы раньше работали с ним?

— Нет. Это — первый раз. Мой отряд выдернули из Брэгга для участия в этой миссии.

— Вы знали о том, что Нэш — полковник Отдела Специальных Проектов Армии?

— Да, конечно.

— И вы знали, что Нэш солгал, когда вчера утром прибыл в мой кабинет с идентификацией от АПНИОР и рассказом о том, что он — отставной армейский полковник, работающий на Агентство Передовых Научно-Исследовательских Оборонных Разработок?

— Я не знал, что он это сказал.

— Вы не знали?

Ван Левен честно посмотрел на Рейса.

— Профессор Рейс, я — простой морской пехотинец. Мне сказали, что придется заниматься охраной. Мне приказали защищать вас. Я этим и занимаюсь. Если полковник Нэш вам солгал, то простите, но я не знал.

Рейс стиснул зубы. Он был взбешен оттого, что его обманом заставили участвовать в миссии.

Профессор был полон решимости выяснить все, поскольку если Нэш на самом деле не имеет отношения к АПНИОР, то это поднимало много других вопросов. Например, Лорен и Коупленд? Они тоже из Специальных Проектов Армии?