Удалов Александр Андреевич — Чаша терпения

Тут можно читать онлайн книгу Удалов Александр Андреевич - Чаша терпения - бесплатно полную версию (целиком). Жанр книги: Советская классическая проза. Вы можете прочесть полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и смс на сайте Lib-King.Ru (Либ-Кинг) или прочитать краткое содержание, аннотацию (предисловие), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Чаша терпения
Язык книги: Русский
Издатель: Издательство литературы и искусства им.
Город печати: Ташкент
Год печати: 1970
Прочитал книгу? Поставь оценку!
0 0

Чаша терпения краткое содержание

Чаша терпения - описание и краткое содержание, автор Удалов Александр Андреевич, читать бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Lib-King.Ru.

«Чаша терпения» — роман о дореволюционном Туркестане, охватывающий период с 1900 по 1912 год. …Надежда Малясова, сестра милосердия, приезжает из Петербурга в Среднюю Азию, где без вести пропал ее отец. Она из тех передовых русских интеллигентов-энтузиастов, которые приехали с гуманной миссией просвещения и медицинской помощи местному населению. О многих интересных человеческих судьбах, об исторических событиях того периода повествует А. Удалов. Этот роман — начало задуманной автором эпопеи, которую он намерен довести до наших дней.

Чаша терпения - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Чаша терпения - читать книгу онлайн бесплатно, автор Удалов Александр Андреевич

— Семь верблюдов, груженных коврами, хлопком, рисом, черным кишмишом. И еще хурджун денег, серебром… А сверху пять горстей золота. И велел, чтобы я со всем этим добром отправлялся туда, — Юнус кивнул, — на север, в Нижний Новгород, на ярмарку. Начинать иную жизнь, богатую.

— А этот… Нижний Новгород, далеко он от нас?

— От нас-то?

— Ну да. Долго ли пришлось бы идти с караваном?.

— А кто ж его знает? Может, год, а может… два.

Курбан откачнулся.

— Два?!

— А что?.. По караванной тропе, может, и за два года бы не добрался.

— А как же тогда? На такой длинной дороге?.. Одному?.. С караваном?..

— Ты в Ташкенте бывал? — вместо ответа спросил Юнус.

— Ну?!

— Что ну? Бывал, я спрашиваю, или нет?

— Так ведь и не однажды. Сами знаете…

— Видал железную дорогу? Паровозы? Поезда? Видал?

— Ну, как же! Красотища! Силища! Голова, я вам скажу, отец, работает у этих русских. А?!

— Вот. Вот этот конь… он самый и есть. А Желтая птица сказал мне: вместе с караваном я сяду на этого железного коня и поеду.

— Вместе с караваном?!

— Да.

Курбан замолчал. Юнус отпил из пиалы два глотка чаю, сказал, положив руки с пиалой на скрещенные колени:

— Можно бы, говорит, и без каравана товар везти, но с караваном прибыльнее. Высадишься, говорит, где-нибудь верст за двести — за триста, а туда придешь с караваном, так товар продашь втридорога. Вот как они, богатые-то люди, соображают.

Впервые после свадьбы Курбану стало страшно. Ведь он мог легко потерять свою Тозагюль.

— Вы сказали… — проговорил он хрипло, но побледнел и замолчал. «Вы сказали, отец, семь верблюдов, груженных коврами, хлопком, рисом, черным кишмишом? — хотел он спросить Юнуса. — И еще хурджун денег серебром, а сверху пять горстей золота? И ехать до Нижнего Новгорода по железной дороге?.. Да как же… как же вы отказались, святой человек?!» Он хотел сказать все это вслух, но очень черствый сухой комок распирал горло и никак не проходил. Курбан сидел и, все больше бледнея, молча смотрел на Юнуса.

Вдруг он качнулся, закрыл глаза, взял у Юнуса руку и поднес ее к своим губам, потом прислонил к закрытым глазам.

— Ничего, сынок, ничего. Я же сказал: вы мои дети. И дай вам бог счастья.

Теперь они пили чай молча.

Курбан словно онемел, холод все еще гулял у него по спине под теплым халатом. Зеленый сундучок его, в который он долго прятал свои заработанные гроши, то казался ему чахлым кустиком полыни рядом с царственной чинарой, то черной ячменной лепешкой против ханских яств. Да, зеленый сундучок не потянул бы и тысячной доли того, что сулил Желтая птица.

— А может… — вдруг сказал Курбан и хотел что-то добавить, но опять осекся, передумал.

Юнус, выждав немного, поглядел на него, потом спросил:

— Думаешь, обманул бы? Послал на русскую ярмарку, а когда я вернулся бы оттуда богатым человеком, купцом, все отобрал бы у меня? Да?

— Не знаю…

Юнус не спеша выпил из пиалы бледный остаток зеленого чая, поставил пиалу на место, сказал:

— И я не знаю, И я не могу поручиться за этого человека, но все говорят, он самый справедливый человек из богатых людей. Думаю, не обманул бы. А может… Не знаю. А! — Юнус махнул рукой. — Зачем об этом разговаривать? Лучше вы будьте счастливы, ты и Тозагюль.

Удивлялся Курбан немало своему тестю. Не взял человек ни верблюдов, нагруженных дорогим товаром, ни хурджун денег. Отдал дочь за бедного кузнеца, никакого калыма с него не потребовал. Даже зеленый сундучок не взял от Курбана. На эти деньги они справили свадьбу и, как потом говорили люди, не бедную свадьбу.

Весь день и всю ночь гудели два медных карная, оповещая мир об этом важном событии, сзывая на свадебное пиршество гостей из дальних и ближних селений, заворачивая с дороги и конного и пешего, тревожа вековечные дебри камыша, пугая в нем диких кабанов и фазанов; играли флейта и дутар, гремел бубен, гости танцевали всю ночь вокруг костра; в двух огромных котлах варили плов, закладывая в каждый котел по мешку риса и по целому барану.

Долго говорили потом люди об этой свадьбе. Всякий, кто заглядывал к Курбану в кузницу, вспоминал, молвил словечко об этом памятном для всей округи событии. Были, однако, и злые языки, которые что-то болтали о связи Тозагюль с Курбаном еще до замужества. Трудно было понять этим людям, почему Юнус отказался от сокровищ Желтой птицы, не захотел породниться с таким знатным и богатым человеком, а отдал дочь за чумазого кузнеца с черными задубленными ладонями и порепавшимися пятками на босых ногах, насквозь пропахшего железом, углем и окалиной.

— Боялся позора. Не иначе. Страшился, что Желтая птица прогонит ее наутро обратно к отцу с обрезанными волосами. А чем такой позор, лучше смерть. Сами знаете.

Но Курбан-то знал правду, и счастливо посмеивался в ответ на эти слухи и успокаивал жену, если эти слухи доходили до нее.

Но не успела заглохнуть молва вокруг Курбана и Тозагюль и не успели еще сами они поверить в свое счастье, как случилась первая большая беда: умерла Кундузой, единственная и любимая жена Юнуса, мать Тозагюль. Простудилась, должно быть, во время свадьбы дочери, слегла и больше не поднялась.

Говорят же в народе: где радость, там и горе.

Около года спустя в эту тихую мазанку, затерявшуюся среди камышей близ Безымянного кургана, пришла и первая большая радость: родился у Юнуса внук, Рустамбек, с пучком влажных смоляных волос на крутом темени, с упрямым отцовским подбородком и крепкими скулами, с глазами круглыми и черными, как у матери.

Счастлив был Юнус. Счастливы были Курбан и Тозагюль.

Но не успел дед вдосталь нарадоваться внуком. Горе опять висело над головой. Но здесь уж, как говорят на Востоке, хромота верблюда от его губы: сам был виноват Юнус.

Дело в том, что хоть и не мог зеленый Курбанов сундучок потягаться своей тяжестью даже с хурджуном, который сулил Желтая птица вместе с караваном верблюдов, но и на эти деньги семья сумела обзавестись хозяйством: купили ярку с ягненком, коровенку небогатенькую на три крынки молока и, самое главное, молодого меринка двухлетнего, гнедого.

Так что не напрасно Курбан скаредничал и копил. Все-таки теперь можно было жить. Никогда, например, Юнус не думал, что может, как другие, сесть верхом на свою лошадь и поехать в Ташкент на базар, просто так — потолкаться среди людей, прицениться, сам не зная зачем, сколько стоит мешок саману или фунт шалы, по какой цене у лавочников аршин русского ситца или фунт гвоздей, посидеть там в чайхане, попить чаю, посмотреть на людей, на мир.

Даже больше того. Теперь Юнус мог сесть на своего Гнедка и поехать на улак. Он не собирался принимать участия в этом захватывающем, но опасном состязании, где требовались львиная сила, бесстрашие, сноровка и конь, стремительный, как молния, выносливый и сильный, как леопард.

Ни у Юнуса, ни у Гнедка не было таких задатков. И впервые в жизни явившись на улак верхом на коне, а не пешком, как когда-то, когда он делал по десять-пятнадцать верст, лишь бы посмотреть это волнующее зрелище, — Юнус и теперь не вступил в борьбу за обладание черным козлом, а стоял в сторонке и домой вернулся жив и невредим.

Но во второй раз он не выстоял против искушения, и в то мгновение, когда хрипящая лавина лошадей, пыли и обезумевших, кричащих людей, несущаяся по полю, вдруг повернула в ту сторону, где сидел на своем коне Юнус, он не удержался и пустил лошадь в эту лавину.

Вечером его привезли мертвого.

Люди, которые доставили истоптанное, изломанное лошадиными копытами тело Юнуса, не были многословны и скупо поведали, как случилась беда. Да и что тут много рассказывать? Каждый знает, что такое улак. Если сила и ловкость в тебе не столь же могучи, как у льва, а своей отвагой, гордостью и бесстрашием ты не можешь поспорить с орлом, а безрассудства в тебе меньше, чем у ребенка, и если конь твой не быстр, не горяч, не такой, что как в сказке — «из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит», — не надо тебе и соваться в опасную бешеную скачку. Стой в стороне да поглядывай издали. Я знаю, нелегко стоять безучастным, когда перед твоими глазами несется буря бешеной страсти, азарта и удали, при виде которой тебя охватывает вол-пение, если даже у тебя нет лошади и ты стоишь в стороне. Трудно сдержать себя, чтоб не ринуться туда же, вперед, в эту тучу, но что поделаешь?! Улак — это спорт батыров — богатырей. В нем участвуют сильные, бесстрашные, мужественные люди, которые к тому же крепко сидят в седле.

Поделиться книгой

Оставить отзыв