Максимов Николай Иванович — Поиски счастья

Тут можно читать онлайн книгу Максимов Николай Иванович - Поиски счастья - бесплатно полную версию (целиком). Жанр книги: Советская классическая проза. Вы можете прочесть полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и смс на сайте Lib-King.Ru (Либ-Кинг) или прочитать краткое содержание, аннотацию (предисловие), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Поиски счастья
Язык книги: Русский
Издатель: Дальневосточное книжное издательство
Город печати: Владивосток
Год печати: 1965
Прочитал книгу? Поставь оценку!
0 0

Поиски счастья краткое содержание

Поиски счастья - описание и краткое содержание, автор Максимов Николай Иванович, читать бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Lib-King.Ru.

Роман о судьбе русских поселенцев Аляски и коренных жителей Чукотки. Действие происходит в начале XX века. Герои романа каждый по-своему понимают, что такое счастье. Для потомка русских поселенцев Андрея Устюгова, понимающего, что скоро на Аляске не станет русского уклада жизни, — это возвращение на родину своих предков, в Россию. Для молодого чукчи Тымкара — это винчестер и шкуры, другие подарки для задабривания своего будущего тестя, отца любимой девушки. Для революционера Кочнева — это всеобщее счастье. Он не может быть счастлив, если несчастны окружающие его люди. Роман был закончен в 1952 году и выдвигался на Сталинскую премию. Но Сталин умер, и премия не состоялась.

Поиски счастья - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Поиски счастья - читать книгу онлайн бесплатно, автор Максимов Николай Иванович

Прыгая со льдины на льдину, Тымкар начал преследовать зверя. Охотник крался, ложился на лед, выжидал, полз, менял позиции. Лахтак не подплывал, Наконец нетерпеливому охотнику надоело лежать за торосом, он быстро вскочил и наудачу метнул копье. Ледяной плот под ним колыхнулся, зачерпнул воду. Тымкар прыгнул на другую льдину, но нога не попала на ее середину, глыба едва не стала на ребро, охотник скользнул вниз… Раня руки, он хватался за острые грани, оставляя кровавые следы. Когда вылез, с кожаной одежды струйками стекала вода. Ничего, бывает. Снял с пояса закидушку, раскрутил ее над головой, бросил, не отпуская ременного конца. Деревянная болванка с острыми шипами зацепилась за соседний торос. Охотник подтянул к нему ледяной плот, на котором стоял, и перебрался на торос. Затем этой же закидушкой подтащил морского зайца вместе с копьем и, не без усилия, вытащил добычу на лед. Жирный усатый зверь лежал у его ног ластами вверх.

Тымкар осмотрелся. Байдара едва виднелась позади. Очертания разводий успели измениться, льдины переместились, перемычки исчезли… Еще беглый взгляд вокруг — и охотник начал вбивать копье в лед.

Багряный закат пламенел. В лиловых, перламутровых, зеленых разводьях, как в зеркале, отражались причудливые льдины. Пролив заполняли миражи, Берега были далеко. Надеясь в стороне найти перемычки и по ним выйти к байдарке, юноша уходил все дальше и дальше. Уже не стало видно лахтака, только копье с шапкой наверху слегка различалось вдали.

Все охотники из Уэнома давно возвратились.

Эттой и больная мать Тымкара, обеспокоенные, стояли на берегу, всматривались в пролив. К ним подходили другие чукчи и молча глядели туда же. Тымкара не было.

Вот-вот багряный закат пронзят сильные и яркие лучи и снова появится солнце.

В такую пору года подолгу не спит молодежь. Девушки и юноши надевают самые пестрые камлейки и на фоне зеленеющей тундры издали кажутся большими цветами… Тымкара среди них не было.

— Придет, — уверенно произнес Эттой, — сын молод, силен! — И он вместе со старухой поплелся в ярангу. Пора ко сну.

…Вот и солнце нового дня! По-иному заискрились льды, заалели разводья. Далеко-далеко в проливе темным косяком показался парус. Но слаб полуночный ветерок, медленно движется груженая байдара. Ровными движениями весла Тымкар ведет ее в замысловатом лабиринте «озер» и ледяных перемычек.

«Что лахтак? Что нерпы? — думает он про добычу. — Мясо съедим, шкуры износим… А ружье? Как возьмешь? Скоро на ярмарку — и опять с пустыми руками…»

Солнце начинает припекать. Клонит ко сну. Тымкар сильнее сжимает весло. Непослушные ресницы прикрывают глаза. Байдара ударяется о льдину. Юноша вздрагивает. И снова — ровные движения сильных рук, снова — разводья, перемычки…

«Кайпэ… Что скажу ей? Ох, отдаст старик дочь многооленному!»

Тауруквуна? Конечно, Тауруквуна — «стоящая». Тымкар знает это. По долгу и праву младшего брата Тымкар в течение полугода жил с ней, когда Унпенера унесло на льдине на остров святого Лаврентия и он считался погибшим. Но этой весной брат неожиданно вернулся. Тауруквуна… Брат не напрасно отрабатывал за нее два года в Энурмино. Но что она теперь? Чужая жена, брата жена, Унпенера. Плохо жить так в одной яранге…

Опять смыкаются веки, закрывают глаза.

«Отдельную ярангу для Кайпэ построю. Ох, хорошо, что я самый младший брат!»

Тымкар сидит на корме. Он то управляет веслом, то безвольно склоняет голову. Уже сутки, как он в море. Но мозг не спит. Беспорядочные мысли будоражат его.

Пойти к Омрыквуту помогающим? Отработать за Кайпэ? А мать, отец? Трудно Унпенеру одному прокормить семью…

Неестественно широко открыв глаза, юноша смотрит вперед. «Оленей пасти? Мне, морскому охотнику, стать пастухом? Нет! Я не только «тело имеющий»! Байдара есть, снасть, копье, гарпун — все есть. Будет Кайпэ моей!»

Не спуская почти обвисшего паруса, через узкие каналы сильными и резкими движениями весла ведет байдару Тымкар. Перед его мысленным взором — Кайпэ. «Возьму, — думает он о ней, взмахивая веслом, — отниму. — Отталкивается от ледяного берега. — Нет, добуду». — Байдара снова дергается вперед.

* * *

Да, всем людям свойственно мечтать. Без мечты какая же жизнь! Но далеко не каждый знает, как осуществить ее, как найти свое счастье. Не знал этого и Тымкар. К тому же он был нетерпелив. Даже короткое полярное лето показалось ему долгим. В ожидании поездки на ярмарку непромысловые дни он проводил с проспекторами, наблюдал непонятную жизнь этих людей.

— Зачем землю копаешь? — спросил он как-то Василия Устюгова.

Ройс и Джонсон посмотрели на него. Обычно Тымкар стоял около них молча.

— Ищем золото, — ответил Василий.

— О чем вы говорите? — вмешались Бент и Мартин, не знавшие русского языка.

— Спрашивает, зачем землю копаем.

Приятели переглянулись. Они не поняли и того, что ответил Василий.

— Вы, может быть, забыли, мистер Устьюгофф, что мы не понимаем этого азиатского языка? — Джонсон говорил по-английски.

Василий вогнал лопату в землю. Взгляд холодных серо-голубых глаз заставил Мартина неприятно поежиться.

— Азиатский, говоришь? А ты в Америке, что ли? Тут Россия, и язык тут российский. Буду я еще здесь лаять по-собачьи! Хватит. Налаялся досыта там, — он поглядел за пролив.

— Вы, я вижу, нездоровы сегодня.

— Не ссорьтесь, — примирительно бросил Бент Ройс. Теперь ничего не понимал Тымкар.

— Зо-ло-то — что такое?

— Бент, покажи ему. — Василий знал о содержимом кисета.

Юноша посмотрел, пощупал золотые песчинки.

— Однако, это вроде песок. Что станете делать?

«Как объяснить ему?» — па секунду задумался Устюгов.

— Зубы можно делать, браслеты, серьги.

— Зубы? — Тымкару стало смешно. — Ты, однако, болтаешь пустое…

— Может быть, вы, мистер Устьюгофф, полагаете, что я один должен за всех работать? — негодовал маленький Джонсон. Он широко расставил ноги, руки сложил на груди, не вытирая потного лица, измазанного грязью.

— Не понимаю, говори по-русски, — не без злорадства ответил Василий.

Он хорошо помнил, как в Номе с ним самим поступали так же, требуя, чтобы он говорил только по-английски.

Мартин выругался.

В этот день — накануне отплытия уэномцев к оленеводам (уже стали темными ночи, свежел воздух, серой пеленой начали обволакивать тундру туманы, потянулись на юго-восток гуси и журавли. — настало время осеннего забоя оленей) — чукчи понесли подарки шаману, Он вызовет духов, заручится их поддержкой для удачи в пути и на ярмарке.

Связки ремней, нарезанных из целых тюленьих шкур, бурдюки с жиром, свежее мясо приносили в его ярангу; делились своими запасами чая и табака. Шаман молча все примечал. Он — в меховой кухлянке, сшитой из пестрых шкур, на голове волчья шапка.

Вечерело. Уже из каждой яранги были доставлены жертвы духам, а Тымкар все тянул, Только он и задерживал шамана.

«Хитрый, — думал про одноглазого Кочака Тымкар, нарочно подольше задержавшийся в этот день у проспекторов. — Не начинает. Ждет… — Он вспомнил, что прошлый год при поездке на ярмарку все равно штормом разбило одну байдару, — Слабый шаман. Напрасно даем ему все. Напрасно кормим… Но другого шамана нет. А без него нельзя, все может случиться, Что скажут тогда старики?»

Но вот в яранге Кочака угрожающе зарычал бубен, Тымкар улыбнулся. Однако звуки становились все реже, реже и вдруг смолкли.

Старики озабоченно выглянули из шатров. Бубен молчал. Тогда они направились к яранге Кочака. Остановились у входа.

— Духи гневаются, — не поднимая головы, произнес шаман, обвешанный связками моржовых и волчьих зубов, бусин, кусочками звериных шкур, деревянными «охранителями», почерневшими от времени и копоти. — Гневаются, — печально повторил он.

Чукчи стояли встревоженные.

— Трава увядает, мор близится, оживает нечестивый иноземец. Дух безумия набирает силу… Ох! — шаман застонал, схватил бубен, ударил в него, захрипел, но вдруг отбросил бубен в сторону, вскочил, кинулся к выходу.

Поделиться книгой

Оставить отзыв