Аникин Андрей — Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса

Тут можно читать онлайн книгу Аникин Андрей - Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса - бесплатно полную версию (целиком). Жанр книги: Драматургия. Вы можете прочесть полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и смс на сайте Lib-King.Ru (Либ-Кинг) или прочитать краткое содержание, аннотацию (предисловие), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса
Количество страниц: 93
Язык книги: Русский
Издатель: Политиздат
Город печати: М.
Год печати: 1975
Прочитал книгу? Поставь оценку!
0 0

Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса краткое содержание

Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса - описание и краткое содержание, автор Аникин Андрей, читать бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Lib-King.Ru.

Автор книги, доктор экономических наук, в форме занимательных рассказов рисует живые портреты крупнейших предшественников Маркса в политической экономии. Перед читателем проходит целая плеяда ученых прошлого — Буагильбер, Петти, Кенэ, Смит, Рикардо, Сен-Симон, Фурье, Оуэн и ряд других выдающихся мыслителей, труды которых сыграли важную роль в становлении марксизма. Идеи их раскрываются в тесной связи с особенностями эпох, когда они жили и творили. Автор показывает, что некоторые мысли этих ученых сохранили свое значение вплоть до наших дней. Во второе издание введен значительный новый материал. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся политической экономией и ее историей.

Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса - читать книгу онлайн бесплатно, автор Аникин Андрей

Но вот на сцене появляется богатый биржевик и гениальный самоучка Давид Рикардо. Это наполеоновская эпоха, и он, разумеется, уже без парика, в сюртуке вместо кафтана. Рикардо суждено завершить развитие буржуазной классической политической экономии. Но уже при его жизни начинаются нападки на его учение, в котором доказана противоположность интересов основных классов капиталистического общества — буржуазии и пролетариата.

Последователи Рикардо образуют различные группы. С одной стороны, социалисты пытаются обратить учение Рикардо против буржуазии. С другой — в буржуазной науке на обломках рикардианства развивается вульгарная политическая экономия. Так мы подходим к 40-м годам XIX в., когда начинается деятельность К. Маркса и Ф. Энгельса.

Выражая идеи наиболее передовой части буржуазии, экономисты-классики сталкивались с феодально-землевладельческой аристократией, которая в Англии имела прочные позиции, а во Франции господствовала до революции конца XVIII в. Они сталкивались с выражавшей ее интересы государственной властью и официальной церковью. Да и в капиталистических порядках они принимали и одобряли далеко не все. Поэтому в жизни многих экономистов мы видим протест, бунтарство, борьбу. Даже осторожный Смит подвергался нападкам реакционеров. Среди социалистов домарксовой эпохи мы встречаем людей твердой принципиальности, большого гражданского и личного мужества.

В этой книге не рассказывается о пионерах экономической науки в России. Не потому, что в рассматриваемую эпоху Россия не дала смелых и оригинальных мыслителей. Достаточно сослаться на замечательного русского ученого и писателя петровской эпохи Ивана Посошкова, на социально-экономические сочинения А. Радищева, на труды декабристов П. Тургенева, П. Пестеля, М. Орлова.

Однако Россия в XVIII и в начале XIX в. значительно отставала от западноевропейских стран в своем экономическом развитии. Главной общественной проблемой было крепостное право. Буржуазные производственные отношения существовали лишь в зачаточных формах. Отсюда большое своеобразие развития русской экономической мысли. По многим серьезным причинам русская мысль не могла играть роли в формировании экономического учения марксизма, хотя одновременно с Марксом Н. Г. Чернышевский с гениальной проницательностью анализировал буржуазную политическую экономию Запада. Важно то, что экономическая теория марксизма нашла в России в последней трети XIX в. плодородную почву и быстро пустила корни. Русский — первый иностранный язык, на который был переведен «Капитал». Киевский профессор Н. И. Зибер был одним из первых, кто анализировал связь теории Маркса с учением Смита — Рикардо.

О русских мыслителях-экономистах надо писать особую книгу. Это важная и достойная задача, но она выходит за пределы поставленных в настоящей работе целей.

В этой книге автор стремился следовать старинному девизу популяризаторов науки: развлекая, обучать. Сочетать занимательность с научностью трудно во всех областях. Может быть, в политической экономии это труднее, чем где-либо.

Надежда автора заключается, во-первых, в том, что книга научно содержательна и дает относительно полное представление о становлении и развитии экономической науки. Во- вторых, хотелось бы надеяться, что она интересна и не потребует от читателя «выносливости верблюда и терпения святого», без чего, по выражению Хейльбронера, невозможно одолеть некоторые серьезные труды по политической экономии. Тем не менее автор должен честно предупредить читателя, что некоторые умственные усилия с его стороны потребуются.

Итак, от политической экономии рабовладельческого общества — до политической экономии середины XIX в. На этой огромной дистанции мы сделаем несколько остановок в ключевых точках.

***

При подготовке первого издания этой книги автору оказали большую помощь многие товарищи. Прочли рукопись или отдельные главы и высказали полезные соображения Е. А. Амбарцумов, И. П. Власов, И. Н. Дворкин, В. Д. Казакевич, В. М. Кудров, Л. М. Мордухович, Ю. Я. Ольсевич, С. В. Пронин, М. А. Рабинович, Р. М. Энтов. Ряд ценных замечаний по опубликованному тексту первого издания книги сделали В. С. Афанасьев, А. Д. Бородаевский, Гюнтер Вермуш, А. В. Кирсанов, Н. Н. Ливенцев, Н. И. Лозюк, А. Г. Милейковский, Л. Г. Суперфин, Ф. А. Хабинская, Гюнтер Хёлль. Всем им — искренняя благодарность.

Глава первая. У истоков

Когда первобытный человек впервые сделал каменный топор и лук, это еще не была экономика. Это была, так сказать, только техника. Но, имея несколько топоров и луков, группа охотников убила оленя. Мясо этого оленя было поделено между ними, по всей вероятности, поровну, иначе если бы одни получали больше, чем другие, то последние просто не могли бы выжить. Постепенно жизнь общины усложнялась. Возможно, в ней появился мастер, который изготовлял для охотников хорошее оружие, но сам не ходил на охоту. Добытые мясо и рыба распределялись между охотниками и рыбаками, выделялась доля «оружейнику» и т. д. На какой-то стадии развития появился обмен продуктами труда между общинами и внутри общин.

Это была, хотя и примитивная, неразвитая, но уже экономика, ибо речь шла не только об отношениях людей к вещам — луку, топору, мясу, — но и об их отношениях между собой в обществе. И не об отношениях вообще, а о материальных отношениях, связанных с производством, а затем с распределением благ, необходимых для жизни людей. Эти отношения Маркс назвал производственными отношениями.

Экономика есть общественное производство, обмен, распределение и потребление материальных благ и совокупность возникающих на этой основе производственных отношений. В этом смысле экономика так же стара, как человеческое общество. Экономика первобытной общины была, разумеется, предельно проста, так как предельно просты были орудия, которыми пользовались люди, и до крайности ограниченны были их трудовые навыки. Иначе говоря, были слабо развиты производительные силы, которые и определяют производственные отношения общества, его экономику и другие стороны жизни.

Кто был первым экономистом

Когда человек впервые задумался над тем, почему горит огонь или гремит гром? Вероятно, много тысяч лет назад. Столь же давно он, может быть, задумался над явлениями, составлявшими экономику первобытнообщинного строя, который постепенно разлагался и превращался в первое классовое общество — рабовладельческое. Но эти раздумья не были и не могли быть наукой — системой знаний человека о природе и обществе.

Наука появляется лишь в эпоху зрелого рабовладельческого строя, опиравшегося на гораздо более развитые производительные силы. Познания людей древних государств — Шумера, Вавилонии, Египта, существовавших 4–5 тыс. лет назад, в математике или медицине выглядят порой очень внушительно. Высшие из известных нам образцы древней науки дали античные греки и римляне.

Определенное осмысление фактов экономической жизни началось задолго до того, как в XVII в. выделилась особая область науки — политическая экономия. Ведь многие экономические явления, которые стали объектом исследования этой науки, были известны уже древним египтянам или грекам: обмен, деньги, цена, торговля, прибыль, ссудный процент. И прежде всего люди начинали осмысливать, конечно, главную черту производственных отношений той эпохи — рабство.

Экономическая мысль первоначально не отделяется от других форм мышления об обществе. Поскольку это так, точно определить ее первые проявления невозможно. Неудивительно, что отдельные историки экономических учений начинают с разного. Советский ученый Д. И. Розенберг в книге, вышедшей в 1940 г., начинал с древних греков, а в некоторых наших послевоенных курсах корни экономической мысли ищутся глубже: в древнеегипетских папирусах, в каменной клинописи законов царя Хаммурапи, в древнеиндийских «Ведах».

Немало экономических наблюдений имеется в той сложной мозаике, которую представляет собой библия. Она содержит известное толкование экономической жизни древних евреев и других народов, населявших Палестину и окрестные земли во II и I тысячелетиях до нашей эры. Как правило, это толкование дано в форме заповедей, указаний о поведении людей.

Поделиться книгой

Оставить отзыв