Сикибу Мурасаки — Дневник

Государевым посланником на праздник божества храма Камо был назначен сын Митинага – Норимити, носивший звание гон-но тюдзе. Поскольку праздник пришелся на день воздержания во дворце, то Митинага прибыл во дворец накануне. Сановники и те молодые люди, которые должны были выступить с танцами, также затворились во дворце, отчего женские покои сделались весьма шумны в эту ночь.

Рано утром слуги Внутреннего Министра Кинсуэ прибыли во дворец, дабы вручить слугам Митинага серебряный ларец, поставленный на крышку другого ларца – посланного нами Саке ранее. В ларец было вложено зеркало, гребни – из древесины аквилярии и серебряный, предназначенный для Норимити. На крышке ларца была выгравирована песня-загадка – ответ на наше стихотворение о парике. Однако два знака бьли пропущены. Все это выглядело довольно странно. Позднее мы узнали, что министр приготовил этот подарок, полагая, что он отвечает государыне. С нашей же стороны это была всего лишь шутка. Жаль, что ее восприняли столь серьезно.

Супруга Митинага также прибыла во дворец, чтобы наблюдать отъезд государева посланника. Волосы Норимити были украшены искусственными цветами глицинии, выглядел он очень внушительно – совсем как настоящий мужчина. Его кормилица Кура-но Мебу не отрывала от него глаз, не обращая внимания на танцоров. Слезы текли по ее щекам.

Из-за воздержания во дворце процессия вернулась из храма Камо глубокой ночью – в час Быка, и действо в честь божества оказалось скомканным. Канэтоки в прошлые годы танцевал превосходно, но на сей раз движения его были неуверенны. И хотя я не могла знать его близко ввиду разницы в положении, думала я о нем с сочувствием. А потом мысли мои обратились к себе самой.