Ваншенкин Константин Яковлевич — Прикосновенье

Дисциплинирующий ногу.

Вдруг — леса слабая кайма

И резкое воспоминанье,

Где танка нашего корма

И гроздь бойцов январской раныо.

Бежит девчонка через двор,

Торчат растрепанные прядки.

Из драных валенок в упор,

Светясь, проглядывают пятки.

ПЕСНЬ ОЖИДАНИЯ

Так никого не ждут,

Как нас когда-то ждали.

Стоял метельный гуд

Среди морозной дали.

День переполнен был

Работой, мелочами,

И весь огромный тыл

Печалился ночами.

Шли под окном войска

Грузиться у вокзала,

И женщину тоска

Внезапная пронзала.

И вспыхивал впотьмах,

Пускай и отдаленно,

Вновь пережитый страх

При виде почтальона.

Чем ближе брезжил час,

День радости глубокой,

Тем ожидали нас

Все с большею тревогой,

Сплетая нервы в жгут,

Среди весенней дали…

Так никого не ждут,

Как нас когда-то ждали.

НОЧЬ

Пасется конь, стреножен,

Перед окном.

Спит сталь во мраке ножен

Холодным сном.

Не спит ее владелец,

В войне мастак,

Прославленный умелец

Лихих атак.

Лежит на мягком ложе.

Наутро — в путь.

А женщина моложе

Его чуть-чуть.

А женщина моложе,

Глядит во тьму.

Всю жизнь свою доложит

Она ему.

Не думает об утре, —

Так вышло вот,

Его густые кудри

На пальчик вьет.

Ах, эта песнь пропета!

Усталый взор

Вперяет в муть рассвета

Ночной дозор.

Звезда ночная в речке

Свет гасит свой,

И, сидя на крылечке,

Спит вестовой.

«…И, воротясь из Праги…»

…И, воротясь из Праги,

Долгий проделав путь,

Остановился в страхе:

Дома ли кто-нибудь?

Так только в детстве раннем,

В длительной тишине,

Слушают с замираньем —

Дышит ли мать во сне.

В ГОРОДКЕ ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Стадион в сиянье всем

И травы, и граждан тоже.

Мальчик маленький с отцом

Удивительно похожи.

К ним подходят без конца

(Тетя Маша… Тетя Рита…).

Мальчик смотрит на отца

Восхищенно и открыто.

У высокого отца

След свинца и дух винца

Сочетаются отлично.

А отсутствие венца

Тоже выглядит логично.

Повторишь его судьбу

Иль к иным придешь победам —

На ладони и на лбу

Не написано об этом.

ДОМА

Не властною командой, не снарядом

Разбужен был при первом свете дня,

А тем, что ты, со мною лежа рядом,

Задумчиво смотрела на меня.

Вверху звезда последняя сгорела,

Внизу шуршал газетами лоток,

А ты еще смотрела и смотрела,

Облокотясь на белый локоток.

ПОСЛЕ ВОЙНЫ

По зеленеющей аллейке,

В прозрачном утреннем дыму,

А после — по узкоколейке

Мы с другом ездили к нему.

На выходной, в конце недели,

В его родимые места.

С вниманьем женщины глядели

И уступали нам места.

«За шею обняла…»

За шею обняла

Вошедшего с метели

И жаром обдала