Катасонов Владимир — Сборник работ

В теории так называемого «Большого взрыва» современная научная космология предъявила сценарий возникновения Вселенной, который по-видимости достаточно соответствует картине сотворения мира, как она описана в библейской книге «Бытия». И это было тотчас подхвачено журналистскими кругами и, отчасти, христианской публицистикой. Но вскоре, обратили внимание, что космологические уравнения Фридмана имеют и другие решения, описывающие не только расширяющуюся вселенную, но и «схлопывающуюся» и осциллирующую (циклические расширения и схлопывания), и даже, «турбулентные вселенные»[157]. Другой пример, споры вокруг так называемого антропного принципа. Фундаментальные константы, входящие в описание нашей вселенной, так подобраны, что гарантируют возникновение жизни и, в конце концов, человека. Наша Вселенная оказывается, в этом смысле, «хорошо настроенной». Отсюда некоторыми делается вывод о существовании Настройщика — Творца. Однако, ничто не мешает тому, что наша Вселенная — лишь одна из целого спектра возможных, существующих наряду с ней, и следовательно, существование человека тогда будет уже не следствием плана, положенного в основу творения, а фактом случайным и «естественным»[158]…

Наука по завету её основателей стремится оперировать с ясно и отчётливо (Декарт) положенными утверждениями. Благодаря её идеалам и методам доказательства здесь приобретают характер принудительности и повторяемости. И хотя открываемая наукой картина мироздания поражает любого непредвзятого человека своей структурностью, гармонией и красотой, действительно наводящими на идею Творца, считать это наведение доказательством вряд ли возможно. В диалоге науки и религии всё происходит так, как будто Бог не желает, чтобы люди приходили к Нему, ведомые рассудочной принудительностью и механической неизбежностью. Бог хочет от человека свободного проявления любви и веры — «уповаемых извещения, вещей обличения невидимых» (Евр. 11:1).