Эллиот Клер — Тайфун

Джульетта положила телефонную трубку немного ободренная. Но теперь она еще острее почувствовала, как сильно ее огорчила холодность Марка. Он уже ничего не значил для нее; ее детская и, признаться, слишком затянувшаяся страстная влюбленность давно умерла, ибо ничем не подпитывалась, но ей все же причинили боль его равнодушие и неприязнь.

На следующее утро Джульетта направилась на прогулку по городу с новыми силами, несколькими часами позже придя к горькому выводу, что Гонконг обладает одним большим недостатком. Слишком много было искушений на прилавках его магазинов! Она не могла удержаться, чтобы не купить жакет из темно-желтого шелка с аппликациями на восточные темы и фигурками китайцев или прелестное драгоценное украшение; ее глаза останавливались еще на многих вещах, которые угрожали полностью истощить все ее сбережения.

Она поспешила вернуться в свой отель, переживая, что может опоздать; после высокой влажности летнего дня было очень приятно принять прохладный душ в роскошно оборудованной ванной комнате. Она понятия не имела, как одеваются на вечера в Гонконге, поэтому выбрала красиво облегающее ее фигуру платье в зелено-голубых топах, надеясь, что оно как раз подойдет к подобному случаю, и одела в тон своему наряду зеленые туфли. Убрав свои все еще немного влажные волосы назад, Джульетта собрала их на макушке в пучок, намеренно выбив из него несколько локонов, накрасила ресницы, подвела губы и сделала свой обычный макияж.

Услужливый портье в вестибюле, обставленном богатой мебелью периода, предшествовавшего войне за независимость, написал ей адрес на китайском, швейцар вызвал такси. Джульетта не стала торговаться по поводу оплаты проезда, как это было здесь принято, и согласилась на цену, которую ей назвал шофер. Он был очень удивлен и, чтобы как-то отблагодарить ее за столь невиданную щедрость, повел машину с бешеной скоростью через туннель, который проходил под гаванью среди островов Гонконга, и по извилистой дороге, ведущей на Пик. Она закрыла глаза, уверенная, что при такой езде они слетят с дороги в пропасть на каком-нибудь резком повороте или врежутся в один из домов, возвышающихся на крутом склоне горы, и снова открыла их только когда они остановились. Выйдя из машины, Джульетта восхищенно огляделась вокруг.

Они поднялись на самую вершину горы, и этот относительно безлюдный район Гонконга сильно отличался от тех железобетонных построек, которые она видела раньше там, внизу. Тут была почти загородная местность с обилием зелени и свежего воздуха; невысокие домики с витиеватыми ставнями из темного дерева гнездились в подлеске. Крутой склон спускался прямо к оживленной гавани Абердин, у берега качались джонки, сказочные огни огромных плавучих ресторанов ярко мерцали в сгущающихся сумерках. Где-то далеко в море блестели огоньки кораблей, затерявшихся между островами, почти незаметные в темноте. Это была очень красивая чужая страна.

— Мы продолжаем сталкиваться друг с другом, — сказал резкий голос у нее за спиной. — Будь я тщеславен, подумал бы, что ты везде следуешь за мной!

Джульетта резко обернулась. Марк, одетый в обычную шелковую рубашку с расстегнутым воротом и светлые брюки со стрелками, стоял от нее на расстоянии вытянутой руки. Он сердито смотрел на нее глазами, похожими на сапфир, — такими же синими и такими же холодными. Она споткнулась на своих высоких шпильках; Марк, быстро протянув руку, подхватил ее, прежде чем она успела упасть прямо к его ногам.

— Не будь смешным! — резко бросила она.

— Я только сопоставляю события ради интереса, — произнес он с подчеркнутой медлительностью. — Сначала ты оказываешься перед моим офисом, потом появляешься около моей квартиры!

— Как я могла узнать, что ты живешь здесь? — Ее рука была сжата его пальцами, словно тисками; она выдернула ее, потирая место, где его пальцы вонзились в ее нежную кожу. Странно, но ей было не больно, она чувствовала только еще теплый след. — Ты слишком много думаешь о себе, Марк; меня сюда пригласили на вечеринку.

— Я уже сказал, что не тщеславен. Не думаю, что после семи лет ты вдруг неожиданно решила продолжить то, на чем мы когда-то остановились.

Джульетта вспыхнула от ярости.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — холодно сказала она.

— Не понимаешь? — переспросил он, и злорадная улыбка заиграла на его губах. — Или у тебя что-то не в порядке с памятью, или неожиданные страстные встречи с незнакомцами стали настолько обычным делом для тебя, что ты больше не обращаешь на это внимание!

Ее рука, взметнувшись, застыла в воздухе, Марк перехватил ее на полпути с пренебрежительной легкостью.

— Не играй передо мной оскорбленную невинность, Джульетта, — мягким голосом посоветовал он. — Я знаю, что скрывается за этим образом нимфетки. — Его взгляд оценивающе скользнул по ее фигуре. — Если не считать явных изменений в твоей анатомии, — его глаза остановились там, где платье туго обтягивало небольшие груди, — то ты совсем не изменилась. Фигура зрелой женщины вкупе с юным личиком представляют собой поразительное сочетание, и я уверен, что ты хорошо это знаешь. Мне только интересно, ты специально их увеличила, подложив что-нибудь?

Одной рукой все еще удерживая ее руку в воздухе, свободной он слегка провел по ее груди. Джульетта пыталась вырваться из его цепких рук, но он только сильней сжал ее в объятьях, и, к своему стыду, она почувствовала, как ее сердце забилось не от яростного возмущения, а от чувств другого рода, подымающихся в ее груди.

— Как ты смеешь лапать меня! — прошипела Джульетта, и краска стыда залила ее бледные щеки.

— О, они, кажется, вполне настоящие, — сказал Марк, не обращая внимания на ее ярость. Он задумчиво смотрел на ее разъяренное лицо, и какое-то странное выражение, которое она не смогла определить, промелькнуло в его синих глазах, но когда он отпустил ее, отступив назад, на лице его была непроницаемая маска.

«Да, я вела себя с постыдным непостоянством семь лет назад, но должен же был Марк встречать девушек, которые резко меняли свое мнение и планы. Почему же он так злопамятен?» — озадаченно размышляла Джульетта. Она набрала побольше воздуха и нерешительно сказала:

— Я признаю, что вела себя не очень хорошо…

— Это уже хорошо, — насмешливо пробормотал он.

— Я была сбита с толку, смущена, так несчастна…

— Нет, ты не была, — грубо прервал ее Марк. — Ты думала, что у тебя есть еще шанс вернуть свой счастливый билет, поэтому бросила меня на раскаленных углях. Ты привела меня в замешательство, и только позднее я понял, что ты была охвачена горем не потому, что потеряла любимого человека, а потому, что потеряла опору в жизни, прекрасный домик, в который он собирался тебя поселить.

Джульетта в смущении смотрела на свои ноги, обутые в элегантные туфли, с удивлением отмстив, что он сказал «я был в замешательстве». Как она могла объяснить этому обвиняющему ее мужчине, что значит быть восемнадцатилетней девушкой и отчаянно бояться неопределенного будущего?

— Я думала, что люблю Эдварда, — начала было она.

Марк удивленно приподнял брови.

— Действительно? Тогда как ты объяснишь свое поведение по отношению ко мне, когда прошло всего несколько часов после так называемого трагического расторжения помолвки? — насмешливо поинтересовался он. — Ты очень хорошо дала понять, что за тип женщины собой представляешь: это дамочки, которые прилипают к мужчинам как пиявки, требующие от нас очень много и ничего не дающие взамен! Конечно же, если в недалеком будущем будут предложения, то ты немного вскружишь голову, но не позволишь прикоснуться к себе, пока обручальное кольцо не появится на твоем пальчике!

Джульетте так хотелось ударить это слишком красивое насмешливое лицо, но зная, что новая попытка только докажет в очередной раз его превосходство в скорости и силе, заставила себя разжать кулаки и расслабиться. Она молча смотрела на него, и больше всего на свете ей хотелось сбить спесь с этого надменного Марка Лонгриджа. Лукавая мысль стала зарождаться в глубине ее сознания, она подавила смешок и сладко промурлыкала: