Донченко Олесь Васильевич — Карафуто

Обоим было немного неловко, не знали, с чего начать разговор, о чем прежде всего надо сказать.

— Ты немного не такой, как раньше, — сказала она.

— Возможно, это от резкого изменения системы питания, — пошутил он. — В тайге я большей частью питался представителями класса брюхоногих, группы моллюсков, а сейчас меня мама кормит маслом, яйцами…

Инга поняла намек.

— Ты хорошо запомнил наш разговор перед расставанием!

— Запомнил, Инга.

Она посмотрела на него пристально-пристально.

— Скажи, что ты — тот же Володя! — и словно даже побледнела.

— Нет, я уже немного не тот, Инга. Я ел птенцов, головастиков, выпивал яйца с зародышами и…

— И ты уже не кролик?

— Никогда вообще не был таким милым зверьком. А главное — избрал себе, в конце концов, профессию.

— Ой-ра!

— Твердо решил: на тот год — в военно-морскую школу. А потом — на корабль с зеленым вымпелом!

— Браво! — хлопнула Инга ладонью об стол.

И неожиданно огорчилась, положила руку юноше на плечо.

— Володя! — вдруг вырвалось у нее. — Я два месяца тебя не видела!

— Инга! Два месяца? Немного большее! Шестьдесят шесть суток и два с половиной часа! Какое значение имеет разлука при современном транспорте?

Они посмотрели друг на друга и оба зашлись веселым неудержимым смехом. Она схватила его за рукав, потащила.

— Пошли, мама зовет ужинать… У нас сегодня жареный кролик. Ты должен съесть его без остатка!