Корнилов Борис Петрович — Триполье

Триполье краткое содержание

Триполье - описание и краткое содержание, автор Корнилов Борис Петрович, читать бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Lib-King.Ru.

ID 4890536 Авторский сборник Автор: Борис Корнилов Поэма "Триполье" (1932-1933) посвящена памяти комсомольцев, убитых в кулацком восстании. Эта большая эпическая поэма на сюжет Гражданской войны. В основе поэтического сюжета поэмы — эпизод, имевший место на Украине в годы Гражданской войны. В Триполье, богатом украинском селе, в июне 1919 года погиб партийно-комсомольский отряд, сражавшийся против кулацко-националистической банды атамана Зеленого. В середине 30-х поэма рассматривалась в ряду наиболее выдающихся явлений советской литературы конца 20-х — начала 30-х годов, таких, как “Дума про Опанаса” Э. Багрицкого, “Оптимистическая трагедия” Вс. Вишневского, “Выра” Н. Тихонова, “Разгром” Фадеева. Корнилов с большой точностью использовал исторические факты, дополнив их подробностями, которые во многом перекликаются с содержанием его же стихов о кулаках, то есть тем жизненным материалом, который был хорошо знаком ему. В начале 30-х годов, в период обострения классовой борьбы в стране в связи с коллективизацией в деревне, тема была острой, злободневной. Сомнений в том, на чьей стороне правда, нет ни у автора стихов, ни у исследователя его творчества: враг — страшная банда, сто кулацких и сто середняцких дворов во главе с атаманом Зеленым. Заслуга Корнилова в горячих классовых боях с кулачеством не вызывала сомнений. В августе 1934 на съезде писателей автора «Триполья» объявляют надеждой советской лирики (Н. Бухарин). Много лет спустя, Д. Хренков, исследователь творчества Б.П. Корнилова, писал: “Не будь он поэтом, революция получила бы только его руки, умеющие держать винтовку. Теперь она получила не только солдата: поэт ставил на службу отечеству свое слово, которое расценивалось партией как полководец человечьей силы. Передний край классовой борьбы проходил тогда через деревню. Партия поднимала народ на социалистические преобразования в сельском хозяйстве. В идеологической подготовке этого наступления участвовали все ведущие поэты, в том числе Борис Корнилов”. Упрек можно было бросить Корнилову только в том, что он односторонне понял роль: помогая партии своей поэзией поднять молодежь в атаку на кулака, дав картины справедливого возмездия врагу, он остается все-таки в плену героики революционных сражений, идет от литературной традиции, а посему грешит риторичностью. Однако так ли он заблуждался? Даже после ХХ и ХХI съездов партии гибель миллионов крестьян – зажиточных, работящих — считалась априори оправданной. Только в 1991 году Станислав Куняев (к чести его отметим, не бросая камня в поэта) позволит себе усомниться в объективности отношения поэта к массовому раскулачиванию, к бесспорности его позиции. Чтобы понять, что не только от кулацкого “Триполья” — от самого крестьянского мира не останется и следа, нужно, наверное, было посмотреть в глаза умирающим людям в первый же год “великого перелома”, считает он, тогда “озверелость” кулаков Корнилова приобретет другую мотивацию. Советского Союза нет, как и нет давно тех, кто верил в правое дело партии. Коммунистическая идеология отринута. Но невозможно не содрогнуться, читая знаменитые "Пять шагов", завершающие поэму на высокой ноте гражданского пафоса. Не только коммунисты -- все оставшиеся в живых, как один, шагнули вперед: — Пять шагов, коммунисты, кацапы и жиды!.. Коммунисты, вперед — выходите вперед!.. Ой, немного осталось, ребята, до смерти… Пять шагов до могилы, ребята, отмерьте! Вот она перед вами, с воем гиеньим, с окончанием жизни, с распадом, с гниеньем. Что за нею? Не видно… Ни сердцу, ни глазу… Так прощайте ж, весна, и леса, и снеги!.. И шагнули сто двадцать… Товарищи… Сразу… Начиная — товарищи — с левой ноги. ... Пять шагов, коммунисты. Вперед, коммунисты… И назад отступают бандиты…. Назад. ............... Сколько раз в годы Великой Отечественной звучали слова: "Коммунисты, вперед!"... Вечная память нашим дедам-прадедам -- всем, погибшим в те тяжелые, очень непростые для осознания годы.