Стрельченко Вадим Константинович — Стихи

       ярки и горячи,

Что я различаю пылинки,

       проходящие сквозь лучи.

И в белой майке к дому

       неизвестный товарищ идет

Плавучими шагами,

       приоткрыв, как при пении, рот.

…В стекла ветку каштана,

       мокрую от дождя,

Сильной рукой бросая,

       он вызывает меня.

…Белые зубы сверкают.

       Румянец в обе щеки.

— Больше не будет аптеки.

       По ветру порошки!

Видишь плоды и корни?

       Чуешь солнце земли?

Время топтать пилюли,

       в печь, в огонь костыли!

Видишь? — И рукою

       показывает вперед.

Рослый, от солнца черный,

       движется там народ,

Как будто с целого мира

       на праздник сошлись силачи,

Держа двухпудовые яблоки,

       розы и калачи.

Как будто Земля созвала

       лучших своих дочерей…

И слышится голос: — Это —

       дети твоих детей. —

А улица — так и сияет,

       голубизна и багрец.

Она, вероятно, зовется:

       улица Сильных Сердец.

…И вьется знакомое знамя,

       в руках расцветают цветы…

И снова слышится голос:

       — Друг мой, что видишь ты? —

Я вижу майскую землю,

лепил которую днем,

Где меня никто не прикончит

       ни руганью, ни штыком!

Я вижу майскую землю,

       какой добивался днем,

Где на рыбачьей шхуне,

       у горна над верстаком —

Роза снова прекрасна,

       где петух поспорит с орлом

В глазах темнеет от света…

       И я уже не гляжу,

Но в чистую, светлую эту

       улицу вхожу!

Может быть, это сон был?

       Сон ли! — если и днем

С гордостью и верой

       я вспоминаю о нем.

1936

Огороднику

Как была вкусна эта дыня,

Нами съеденная второпях!

Пыль тускнела отсветом синим

На прижатых к земле листах.

Сколько радости

Из-за чистых,

Пересахаренных ломтей!

Мы сидели на жестких листьях,

Двое в землю влюбленных людей.

…Встану я на землю сухую,

Упаду на нее, замру,

Впившись пальцами в грудь земную,

Дряхлую и родную кору.

И увижу я огороды.

И увижу я —

Без потуг

И без стонов — осенние роды,

Протекающие вокруг.

Я дыханья не пожалею!

Если надобно, кровь пролью!

Чтоб на каждом листке

Своею

Каждой каплей писать:

«Люблю».

Я всегда дрожал над растеньем.

Видя стебель, добытый трудом.

Каждый листик

С великим терпеньем

Вырезан сообразно с плодом!

Я всегда любил голубую

Речку,

Чашу, полную вод:

Каплю только добавь дождевую —

И волна через край потечет!

Но вода непрерывно струится,

Дыня, лист…

Почему же везде

Мне людские мерещатся лица —

В травах, в облаках, на воде?

…И морщины твои так тонки,

Огородник.

Сужу по рукам:

Ты привык к плодам и трудам,

Только в детстве — себе на пеленки —

Ты не зарабатывал сам!..

Десять пальцев твоих дороже

Сладких дынь, арбузов и трав!..

Спросим — прав я или не прав:

Я и воду, и птичьи речи,

И плоды, и листвы тряпье —

Не возьму за одно человечье,

Огородник, дыханье твое.

1936

Слава

Славить будем всех,

          на чьих гербах —

Ни орлов, ни филинов,

          ни псов, —

Только колос,

          срезанный в полях,

Только серп и молот

          их отцов!