Питерский Ярослав Михайлович — Ленин жЫв

«Только бы не размело, тогда ещё и чихать начну… Господи!» – подумал Лучинский.

Через несколько минут ему вдруг стало немного получше. Протерев в сто первый раз потный лоб, Кирилл хотел было встать и пойти, но в это время возле него на скамейку плюхнулась непонятно откуда взявшаяся старуха. Бабка на вид тянула лет на сто, причём старица, несмотря на жару, была одета во всё чёрное. Она буравила Лучинского глубоко впавшими карими глазами. Кирилл от неожиданности вздрогнул и непроизвольно отвёл взгляд от сухого морщинистого лица. Ему стало немного не по себе.

«Что это ещё за булгаковские персонажи?» – подумал Кирилл.

Неожиданно старуха заговорила. Её голос звучал приятно и низко:

– Что, плохо грипп подхватить в начале лета? Вообще-то ты ошибаешься! У тебя не грипп. У тебя болезнь времени. Её название Бенталь![2]. Но ты правильно всё понял. И правильно всё хочешь сделать!

Кирилл даже не поверил, что старуха это говорит ему, поэтому нерешительно переспросил:

– Простите, это Вы мне?

– Тебе, кому ж ещё?! Или здесь кто-то другой есть?

– Хм… нет, но… – Лучинский находился в полном недоумении.

Откуда старуха могла знать про его грипп?

Но та, не обращая внимания на смущение журналиста, продолжала:

– Ты ведь собрался покупать лекарство? Бальзам «Потусторонний Интрерим», так ведь?!

– Да, а откуда?! Господи, чушь какая-то! «Мастер и Маргарита» в новом издании прямо!

Но старуха не обращала внимания на его ропот:

– Нет, всё нормально, правильно ты это задумал, он тебе поможет, только он и поможет с твоей-то болезнью… Бенталь – дело не шуточное! Только вот не пей сразу большую дозу, не пей. Вот тебе к бальзаму листья Сакуры. Это особая Сакура, особая! Добавишь её в бальзам, получишь желаемый результат, – с этими словами старуха протянула Кириллу синий пакетик.

Лучинский, как под гипнозом, взял его, при этом успев заметить большую толстую массивную клюку. Посох стоял возле старухи. Кирилл вновь взглянул в лицо незнакомки и вдруг ужаснулся: глаза были у неё теперь голубого цвета. Старуха ехидно улыбалась. Лучинский посмотрел на пакетик, данный ему, спросил:

– Простите, а откуда Вы вообще знаете, что у меня боли… – но Кирилл не договорил вопрос.

Возле него уже никого не было.

«Чушь… Бред… Вот прижало! Фу ты!» – Лучинский обрадовался, что это всё померещилось, как неожиданно к нему вернулась реальность.

В руках он держал синенький пакетик.

ОФИС фирмы, торгующей «Потусторонним Интеримом», находился на первом этаже жилого дома. Точнее это была обычная квартира, наверняка снятая в аренду и переделанная под торговое заведение. Фирма, продающая загадочный лечебный бальзам, называлась пафосно – «Крыша мира».

«Как бы у меня самого крышу не сорвало», – подумал Лучинский, заходя в офис.

Там его встретила пышногрудая блондинка, облачённая в белый халат. Вообще-то девица в таком одеянии была больше похожа не на медсестру, а на порнозвезду из фильма про развратную больницу. Она, как понял Кирилл, являлась и продавцом, и консультантом в одном лице. В помещении посредине стоял прилавок, обклеенный белым пластиком. Возле стены несколько сервантов, за стеклами которых Лучинский рассмотрел бутыльки и баночки с различными мазями и микстурами.

– Я насчёт бальзама… – робко произнес Лучинский.

Секс-красотка улыбнулась толстым слоем ярко-красной помады и, показав жемчужные зубки, приветливо спросила:

– А какой суммой Вы располагаете?

Кирилл смутился. Он терялся всегда, когда спрашивали его о деньгах, а вернее о имеющейся у него наличности.

– Да у меня всего рублей семьдесят…

– Прекрасно! Этого хватит! – красотка вновь улыбнулась, давая понять, что деньги надо передать именно ей.

Лучинский, пошарив в карманах, сунул насколько купюр. Блондинка, не глядя, бросила их в выдвижной ящик кассы и протянула бутылёк.

– Вам нужно пройти в соседнюю комнату оформить гарантию, – промурлыкала девица.

Зайдя в соседнее помещение, Кирилл увидел перед собой письменный стол, заваленный бумагами, за которым сидел, подставив лицо огромному вентилятору, маленький щупленький мужичонка с раскосыми глазками и жёлтой кожей. Увидев Лучинского, тот вздрогнул и, изобразив на азиатском лице подобие лучезарной улыбки, кинулся навстречу Кириллу с явно фальшивым гостеприимством.

– О-о-о! Дорогой друг! – оголяя жёлтые, как и его лицо, зубы, пропищал хозяин кабинета.

Схватив Кирилла за руку, он начал её трясти, словно пытаясь вправить суставы пальцев.

Кирилл невольно напрягся.

– Я рад приветствовать Вас, – не обращая внимания на смущение Лучинского, бормотал азиат. – Вы первый наш клиент в этом славном городе… Э-э-э… Я президент фирмы… э-э-э… Пак… господин Пак… Так зовут меня. Мы уже ведём торговую деятельность в вашей стране… э-э-э… уже пять лет… пять! Пока… э-э-э… никаких претензий! Мы эксклюзивные поставщики этого великолепного бальзама! О… «Потусторонний Интерим»… о-о-о… это отличное средство от болезней! Если Вы пожелаете… пожалуйста… я предоставлю Вам международный сертификат! Мы распространяем наш бальзам в таких странах… как Соединенные Штаты… Канада… Бельгия… Египет! И вот, Россия! О-о-о!!! Я рад! Мы рады Вам услужить! – быстро болтал мужичок.

Он своим речитативом не давал вставить Лучинскому ни единого слова. Кирилл поморщился. Голова загудела с новой силой.

– О-о-о, я вижу Вам плохо! Давайте я не буду Вас задерживать. Оформлю сейчас мигом все документы!

– Да, если можно, пожалуйста, – тихо ответил Кирилл.

Господин Пак, сощурив и без того узкие глазки, кивнул и метнулся к столу.

– От чего будем писать гарантию? – спросил он, роясь в бланках.

– От гриппа, от сильного гриппа.

– Ну, от гриппа, так от гриппа… э-э-э… – маленькая жёлтая ручка заводила по бумаге, вырисовывая каракули. – Я, честно говоря, думал… о-о-о… э-э-э… может, от чего более серьёзного…

Азиат бормотал, не глядя на Лучинского. Кирилл устало улыбнулся и спросил:

– А от чего, от чего серьёзного можете?

– Ну, допустим… э-э-э… от цирроза печени. Или от рака, например.

– Чего? Ваш бальзам способен лечить раковые заболевания? – не поверил своим ушам Кирилл.

– Конечно…

– Вы хотите сказать… что проблема, над которой бьются медики всех стран, решена вашей фирмой? – переспросил Лучинский со скепсисом в голосе.

Мистер Пак неожиданно бросил писать и как-то зло посмотрел на Лучинского:

– Вы этому не верите? Считаете, что всё это просто рекламная штучка?

Кирилл, немного смутился и, замявшись, ответил:

– Честно говоря, всё-таки рак. Не шибко ли?

– Да Вы что?!!! Вы что же, считаете, что мы шарлатаны?!

– Да нет, нет. Я бы не пришёл, – оправдывался Кирилл.

«Чёрт меня дёрнул ляпнуть про рак», – зло подумал он.

– Нет, я вижу, Вы неискренни в своих словах! – взвизгнул Пак.

Причём фраза прозвучала как-то по-библейски.

– Да нет, нет! Я не хотел Вас обидеть, поверьте!

– Нет уж! Сейчас я Вам докажу, что всё истинная правда! Правда! – не унимался азиат. – Я Вам покажу сейчас настоящий документ тибетских лекарей! Ему две тысячи лет!

«Но это уже слишком!» – подумал Кирилл, но промолчал.

А Пак тем временем, бросив писать, подскочил к стене, в которой, как оказалось, был вмонтирован еле заметный сейф. Достав ключ, Пак изъял из него какой-то свёрток. Бережно, словно младенца, он протянул его Кириллу.

– Смотрите, смотрите! Этому документу два тысячелетия!!!

Кирилл развернул толстый жёлто-серый пергамент и обомлел. Судя по ощущению пальцев, это была какая-то необычная мягкая кожа с весьма характерным приторно-горьким запахом. По виду вещь действительно была древней. Мелким, непонятным шрифтом были написаны какие-то слова, которые, естественно, Кирилл разобрать не смог, но какое-то непонятное чувство бодрости исходило от этого предмета. Лучинский просто не мог оторвать от пергамента взгляд.