Тополь Эдуард Владимирович — Ванечка

– Терпи, Ваня! Потерпи!..

У Бородинского моста была гигантская пробка, а вокруг моста – милицейское оцепление, густая толпа зевак, радиокомментаторы, машины и передвижные тарелки-антенны съемочных групп РТР, НТВ и ОРТ.

Надя ворвалась в эту толпу, крича в истерике:

– Пропустите!.. Пустите!..

Милицейские заступили ей дорогу:

– Стой! Куда ты?

– Там мой муж! Пустите! – закричала Надя. – Это мой муж!..

На пустом мосту, отгороженный от толпы милицейским кордоном, Кибицкий, какой-то взъерошенный и с дикими глазами, уже стоял с наружной стороны перил. Свисая одной ногой над водой, он безумными глазами оглянулся на Надин крик и увидел Надю, которая вырвалась из рук милиции и бежала к нему по мосту с ребенком в руках.

За ее спиной один из ментов, посмотрев ей вслед, стал озабоченно листать оперативки с фотографиями разыскиваемых преступников.

– Стой! – закричал Наде Кибицкий. – Стой, а то прыгну!..

– Нет! Павел! Вы же высоты боитесь! – крикнула Надя.

– Боюсь, но прыгну! Уйди! – И Кибицкий сделал движение вперед, с моста.

Надя рухнула на колени:

– НЕТ!!!

Тем временем телекомментатор, стоя перед операторским краном, взахлеб рассказывал зрителям:

– Мы ведем репортаж прямо с места события! Только что молодая женщина с ребенком на руках прорвалась к самоубийце. К сожалению, мы не слышим, что она говорит ему…

А на мосту Надя медленно, на коленях двигалась к Кибицкому:

– У вас мама парализованная – как она будет без вас?

Кибицкий смотрел на нее.

– Слезайте, пожалуйста! – просила Надя.

Вдали, вокруг моста толпа, жадная до зрелищ, жала на милицейское оцепление. Милиционеры, взявшись за руки, с трудом сдерживали этот напор.

Кибицкий через решетку моста объяснял Наде:

– Я нищий, пойми!

– Слезайте, я вас прошу! – говорила она. – Ваня, скажи ему!

– Ты не понимаешь, – продолжал Кибицкий. – Я даже мамину квартиру заложил.

– Это не важно. Мы будем книги на улице продавать…

– Я чужие деньги угробил! Меня посадят в тюрьму!

– Мы будем вам передачи носить, за мамой будем смотреть… – Надя опустила Ванечку на асфальт. – Ваня, иди! Иди к папе, сынок! Как я люблю тебя? Я люблю тебя так, что скажи мне лишь слово…

Ванечка, еще нетвердо стоя на ножках, сделал несколько шатких шажков к Кибицкому.

Кибицкий смотрел на него, а Ваня, шатко шагая, на ходу протягивал к нему руки.

1977–2005