Афанасьев Роман Сергеевич — Астрал

– Эй, Лолита! – крикнул я. Компания за спиною притихла, ожидая новую порцию развлечения. И я подарил им то, чего они так ждали. – Эй, Лолита! А что, член сегодня дома оставила?

Тишина сменилась громовым хохотом. Стали оборачиваться ребята из других компаний. Даже два деда заинтересованно завертели своими плешивыми головами. «Лолита» обернулась. Губы плотно сжаты, глаза сверкают. Никакой краски на лице. Может, в Астрале не краснеют? «Лолита» двинулась ко мне широкими мужскими шагами, уже не пытаясь вилять задом. На ходу ее руки сжались в маленькие кулачки и ее тело поплыло, меняя очертания. Я не стал дожидаться окончания трансформации. Не сложилось. Пора прощаться – пляж пока для меня закрыт. Я решил не вываливаться из Астрала, а просто перенестись подальше. Подальше от моря, туда, где сухо и нет обнаженных фотомоделей. Сухо, ни капли воды, нет людей, теплый ветер без влаги.

Открыв глаза, я обнаружил, что стою посередине широкого шоссе. Кажется, такие называются автобанами. Не было видно ни одной машины. Тишина. По сторонам простиралась степь. Сухо, пыльно, людей нет. Из-под ног убегает к горизонту белая разметка. Интересно, я сам создал этот мир или это чей-то прикол? Я обернулся, чтобы хорошенько осмотреться, и замер. А потом сквозь меня проехала машина. Но это так, слабо сказано – проехала. Когда я обернулся, то буквально в метре от себя увидел капот машины с открытым верхом. Казалось, мир замер вокруг меня. За секунду я отметил много вещей. И то, что это небесно-голубой кадиллак, и выпученные глаза водителя и даже отметил отсутствие каких-либо звуков. А потом кадиллак проехал сквозь меня. Ничего не соображая, я сел прямо на асфальт. Весь мир сжался до размеров булавочной головки и замер. Я замер вместе с ним. Я ни о чем не думал, ничего не делал. Перед глазами застыл небесно-голубой капот с небольшой царапиной по центру.

Из этого состояния меня вывел какой-то посторонний шум. Я поднял голову, и обычный мир снова раскрыл мне свои объятия.

– Ты, урод! Ты откуда тут взялся?

Надо мной возвышался водитель кадиллака. Длинный, тощий, копна черных волос. Синие джинсы, протертые на коленках, остроносые ботинки, кажется из крокодиловой кожи.

– Придурок, – заорал он на меня, – да меня чуть кондратий не хватил! Тут и меня прорвало.

– Сам придурок! – крикнул я, поднимаясь на ноги. – Да я сам чуть не кончился на месте, в Реале, наверное, придется штаны стирать!

Он отшатнулся от меня, и я обнаружил две вещи. Во-первых, он был выше меня на голову, во-вторых, гораздо шире в плечах.

– Хрен ли ты без звука ездишь? – продолжал кричать я. Наступление – лучшая оборона.

– Мое шоссе! – крикнул водитель в ответ. – Хочу и езжу!

Мы стояли друг напротив друга, сверкая глазами и сжимая кулаки. Словно два петуха, не поделившие симпатичную курочку. Первым опомнился он – сделал шаг назад и прикрылся энергетическим щитом. Лицо его стало спокойным и сосредоточенным. Немного отрешенным. Правильно, здесь Астрал, а не шоссе, здесь кулаки и рост ничего не решают. Я расслабился, понимая, что мне с ним не справиться, и буркнул:

– Извини, пришлось срочно свалить с одного обломного сейшена. Так что из-за спешки я чуток лажанулся.

С рассерженным человеком в остроносых ботинках надо разговаривать именно так. Особенно если он ездит на небесно-голубом кадиллаке. Пусть и в мечтах.

– Что за сейшен-то? – буркнул он, не убирая щита.

– Да на пляже побывал первый раз, – ответил я, приготовившись вывалиться в Реал. Но парень вдруг криво усмехнулся и убрал щит.

– Лолита, да? – спросил он, нагло ухмыляясь.

– Ага! – ответил я.

Улыбка у него расползлась прямо до ушей.

– Знаем, знаем, – сказал он, – этот пидор всех уже достал!

Он подошел ближе и протянул руку.

– Петро, – представился он.

– Игорь. – Я пожал его руку – друзья еще никому не мешали.

– Сразу раскусил его?

– Кого? А, да. Пять секунд, – я улыбнулся в ответ, – по походке.

– Молодец. – Петро осмотрел меня с ног до головы – я опять был в дубленке. Наверное, рефлекторное это у меня. Никак не забуду, что в Реале зима.

– Играешь? – спросил он.

Вот это уже нормальный разговор.

– Бас.

– Что играешь?

– Рок. Сейчас, правда, редко.

– Давно?

– Пять лет.

– Профессионально?

– Да нет, увлечение. Так, картошки вешаю.

Петро снова улыбнулся. Откуда-то издалека донеслась музыка. Я обернулся. Кадиллак стоял метрах в пяти позади меня. В Реале так, конечно, не остановиться. Правда, цвет машины почему-то сменился на серый. Наверное, Петро от испуга потерял контроль. А музыку я узнал. Shocking Blue.

– Знаешь? – спросил Петро.

– А как же, – откликнулся я, – класс. Парень просто расцвел.

– Слушай, – сказал он, – сейчас у меня времени нет, может, забьем стрелу?

– А как?

Петро закрыл глаза, и я приготовился. Темно, полуподвальное помещение, контрабас на сцене, дым беломора ест глаза.

– Приходи, каждый вечер, – Петро открыл глаза, – побренчим, покайфуем.

– Окей, – ответил я, сотворив кольцо из указательного и большого пальцев.

Мой новый знакомый улыбнулся еще раз и быстрым шагом отправился к своей тачке. Забрался на сиденье и, махнув мне на прощанье рукой, дал полный газ. Машина так же бесшумно набрала ход и скрылась в клубах сизой пыли.

Вот так. Не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Приятели – это здорово, особенно такие – с чувством юмора.

Я быстро оглядел себя. Да, надо все-таки избавляться от дубленки. Что мне сейчас подойдет? Косуха, джинсы, кроссовки. Вот теперь порядок. Я уселся прямо на шоссе, скрестив ноги. Надо решать, что делать дальше. Куда отправиться? Постучаться в пивнуху, пардон, в ресторан «Олень»? Или попытаться найти Кирилла?

И тут до меня дошло. Раньше на размышления не было времени, но теперь я понял одну интересную вещь. Ориентиров этого шоссе мне никто не давал. И я, скакнув наугад, попал прямо в точку. Ах да, была у меня мыслишка, что я сам сотворил эту сферу, ну тут подвернулся Петро со своим кадиллаком и мыслишка пропала. Забавно. Кирилл не говорил мне, что можно самому поискать «координаты чудес». Может, не хотел, чтобы я шлялся, где ни попадя? Или хотел держать меня на коротком поводке. И вообще, откуда у меня такая враждебность к нему? Вроде возится со мной, наставляет на «путь истинный». Но непонятны его мотивы. Скрывает он что-то, я чувствую это. Отсюда, наверно, и враждебность.

Я поднялся и попрыгал на месте. Кроссовки я себе не придумывал – просто представил себе свои любимые, те, которые давно под шкафом отдыхают. Пора отправляться в путь. Еще один прыжок в неизвестность и пора возвращаться. Мне вдруг безумно захотелось попрыгать наугад. Повидать новые места, познакомиться с новыми людьми. Может быть, это опасно, ну и ладно. Все-таки это игра. Но тут моя наиболее рассудительная часть мозга подкинула мне интересную идею. Сколько я в Астрале – десять минут, двадцать, полчаса? Что если мое реальное тело уже отправили на носилках в палату реанимации? Или я почувствовал бы это? Ладно, потом погуляем. Один прыжок и все, хватит на сегодня.

Я закрыл глаза. Значит так! Для разнообразия – урбанистический пейзаж. И никакой пыли! Перед глазами поплыли зыбкие картины. Жара, свет, темнота, холод – все подряд. Картинки плыли, но уцепиться было не за что. Я чувствовал, что это мои фантазии и что в них я просто не попаду, не сотворив их предварительно. Я сосредоточился на улицах и свете фонарей. Одно из моих видений как-то отвердело, и я скользнул в приоткрывшуюся «дверь».

Было темно и сыро. Это я заметил первым делом. Затем голова прояснилась окончательно, и я огляделся. Кругом пятиэтажки. Улица. Ночь. Над головой едва тлеет обычный фонарь. Мне даже нехорошо стало – передо мной был вполне реальный пейзаж одной из городских улиц. Может, я вывалился в Реал? Да нет, в пространстве я не должен был переместиться. Вытянул руку и провел небольшой тест. По руке забегали зеленые огоньки, и я наконец уверился, что это чья-то сфера. Вдобавок я понял и то, что до нормального посетителя Астрала мне еще далеко. Я опять был в дубленке. Черт, надо будет спросить у кого-нибудь, что с этим делать. Может, это моя отличительная черта? Вечно в дубленке ходить? Вроде боевой формы?