Логинов Святослав Владимирович — Ганс Крысолов

Значит, ничто не изменилось… Ганс вздохнул. Нет, изменилось многое. Дети ушли к нему из-под строгого надзора через полчаса после экзекуции. Просто так им это не удалось бы, наверняка они воспользовались его наукой. Но в городе уже спохватились, скоро вышлют погоню. Этого Ганс не боялся, он снова ощущал в себе силу и знал, что если захочет, то ни одна ищейка не возьмёт след, а отпечатки детских ног оборвутся на камне, так что самый опытный следопыт руку даст на отсечение, что дальше никто не шёл и, должно быть, сама скала раскрылась и поглотила детей. Их никто не найдёт. Правда, прокормить такую ораву непросто, но он справился бы и с этим. Всё было бы легко и понятно, если бы не одно возражение…

Ганс перевёл взгляд на Мари. Её круглая мордашка была удивительно и смешно похожа на бородатое лицо кузнеца, который стегал Ганса на площади. «Это наши дети, – прозвучал в ушах голос Вольфа Бюргера. – Ты честен и не будешь мстить городу». Именно так. Он не может увести детей, но не может и прогнать их от себя. Прав Бюргер, но прав и он. Решить их спор должны дети, каждый в отдельности, сам за себя, и не сейчас, когда обида мешается с болью, а по здравому размышлению, трезво взвесив все «за» и «против». Задача непосильная не только для ребёнка, но даже для мудрого и дальновидного Вольфа Бюргера. И всё же решать придётся.

Усталые дети стояли кружком вокруг наставника и терпеливо ждали, когда начнётся урок.

– Сегодня мы с вами должны вместе подумать, может ли доброта быть жестокой, – сказал Ганс, глядя туда, где за деревьями не было видно башен осиротевшего города Гамельна.