Сорокин Дмитрий — Серая мышка

Дмитрий Сорокин

Серая мышка

рассказ

вновь колышется

отшельник стеснительный

отчим согбенный

перестроился

предмет успокоился

пишет отчетливо

вскачь понравился

колышется радуясь

странно считает

(Стихоплюй v 4.0.)

Держи свой чай, дружище. Садись поудобнее. Закуривай, не стесняйся. Уж коли мы оба бросили пить, так должна же хоть какая-то радость в этой жизни остаться? Вот и я так думаю. Сейчас, музыку поставлю. Это Риучи Сакамото. Нет, модельер у них Ямамото, ты спутал. Итак, ты хочешь рассказов? Их есть у меня! Хотя эта история не такая веселая, как мне смому хотелось бы... Слушай.

Года два тому назад, где-то в конце лета, сидели мы с Ванькой на Патриарших. Пиво пили. Ну, сидели, пили - ничего особенного. Как допили, в метро пошли. Ну да, на "Пушкинскую". Идем, полупьяные, настроение классное, треплемся ни о чем, лишь бы не молчать. Проходим мимо японской забегаловки с претенциозным названием "Самурай". Тут Ванька и говорит: давай, мол, зайдем в эту лавочку и все икебаны схаваем? Ну, поржали мы, дальше пошли. Я, правда, обернулся и вот чего увидел: стоит у дверей этого "Самурая" девочка вида вполне японистого, только глаза у нее круглые-круглые, как в их мультфильмах, короче. И знаешь, как-то запала она мне в душу. Хотя с виду ну совсем ничего особенного. Этакая серая мышка. Ну и что, что на японку похожа? Мало в Москве азиаток, что ли?

Ладно, проходит какое-то время, недели, пожалуй, две. Иду я снова той же дорогой, и опять возле "Самурая" стоит та же девчонка, курит. И на меня смотрит. Глаза у нее... знаешь, необычные совсем.

Я притормозил, посмотрел на часы, полез в карман за сигаретами. Вытащил пустую пачку, чертыхнулся, достал из сумки новую, распечатал, вынул сигарету, закурил. Девушка смотрела на меня с веселым любопытством. Задорные искорки мельтешили в раскосых глазах.

- Уже минута, как минимум, - радостно сообщила мне девушка, отбрасывая окурок.

- Что... минута?

- Уже минута прошла, и даже больше, а ты так и не придумал, с чего бы начать со мной светскую беседу, плавно перетекающую во все остальное. Твое время истекло, прощай. Да, чуть не забыла: икебаны, как правило, составляются из совершенно несъедобных ингредиентов. - И, беззаботно рассмеявшись, она исчезла в недрах ресторана. А я остался стоять столбом с дымящейся сигаретой в руке и вполне кретинским выражением на лице. Постоял-постоял, да и дальше пошел. И закрутило-завертело меня, забыл я и про недоеденную икебану, и про странную девчонку.

Где-то месяц спустя, донельзя похмельный и практически не спавший,  завтракал я в "русском бистро". И вижу следующую картинку: за соседним столиком некая особа женского пола ест блины с творогом. Поедает она их следующим образом: берет блин, оборачивает здоровенным листом салата и макает все это в кетчуп.

- Ты еще винограду сверху положи! - я не мог не процитировать Булгакова.

- Пять баллов! - восторженно оборачивается ко мне особа, и тут я  узнаю все ту же  незнакомку из "Самурая". Самое удивительное, что она меня тоже узнала. Моментально подхватила свой удивительный завтрак и перебралась за мой столик. - А ты сегодня молодец, быстро сориентировался, - похвалила она меня, возобновляя трапезу.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать ее примеру. Остограммился, полегче мне стало, да и мозги получше заработали. Воспоминания о прошедшей ночи я задвинул в глухие закоулки памяти, и, чтобы окончательно отвлечься, принялся рассматривать сотрапезницу. Снова ничего выдающегося не смог я найти в ее облике: росту не высокого и не миниатюрного, фигурка так себе, одежда абы какая, волосы, правда, ухоженные. Макияжа нет, ну и ладно.

- Меня Акулиной звать, - собщила тем временем она, измываясь над очередным блином.

- А меня - Нгуен Ван Линь, - буркнул я в ответ.

- Молодец, наблюдательный. - Она расщедрилась на очередной комплимент. - Или ты антрополог?

- В каком-то роде... - В голове еще творилось хрен знает что, сображалось с трудом.

- На самом деле, я - Акико. Японка самых чистых кровей. - Она усмехнулась, достала из кармана куртки паспорт, протянула мне. "Нагумо Акулина Юсиовна", прочел я в документе.

- По паспорту ты все же Акулина, - заметил я.

- Сама поменяла. Натурализовалась. Должен же был хоть кто-то в нашем роду сделать это первым? Слушай, а ты меня специально искал, да? Ну, скажи!

- Нет, - ответил я чистую правду. - Более того, я напрочь забыл нашу случайную полувстречу.

- Две, - поправила Акулина.

- Хорошо, две. В общем, сегодня ночью я... Впрочем, это не самая лучшая тема...

- Да уж, тем более, что тут все без слов ясно. Значит, судьба. На третий раз мы встретились. Что будем делать дальше?

- А что, надо что-то делать?

- Ну, давай хотя бы поговорим. Обычно, как только выясняется, что я японка, мужчины тут же начинают щеголять эрудицией и читать мне хокку. Как правило, одни и те же, даже перевод тот же. Ты знаешь хокку?

- Да.

- Могу спорить, Басе и Иссу? "Ползи, улитка, по склону Фудзи"?

- Знаю. А еще Керай, Оницура, Бусон...

- Грандиозно! - прошептала она.

- Я, пожалуй, и впрямь прочту тебе хокку. Ручаюсь, ты еще не слышала эти строки.

Снова сочельник.

Устал давно хоровод.

Я, радуясь, сплю.

- Классно! Сам сложил?

- Нет.

- Все равно здорово. Выпить хочешь?

- Спасибо, нет. С меня на сегодня хватит.

- Ну, как хочешь...

Немного помолчали. Меня чем дальше, тем ощутимее клонило в сон. И еще очень хотелось принять душ. Домой уже вполне можно ехать - метро заработало. Остается раскланяться с Акулиной...

- Слушай, а тебе куда ехать? - вдруг спрашивает она.

- В Медведково, а что?

- О, надо же! Мне тоже туда! Поехали вместе, а?

- Ну, поехали...

И поехали. В метро я несколько раз порывался отрубиться, Акулина постоянно несла какую-то чушь, тормошила меня, не давая уснуть. Естественно, она проводила меня до двери квартиры.

- Знаешь, идти-то мне, в общем-то, некуда, - произнесла она совершенно серьезным голосом, неожиданно "окая" и растягивая слова на северорусский манер. - Я в общаге живу, к моей соседке сегодня парень пришел, так что мне пришлось удалиться - смущаю я их, видите ли... Не пустишь переночевать, а?