Гетманская Ирина Александровна — Радуга (СИ)

Только на кухне она заметила, что движется все еще на носочках, усмехнулась и, стараясь не шуршать пакетами, стала выгружать продукты.

То, что Дмитрий Константинович был дома в субботу, а не на работе было само по себе чудом. За все годы, что она занималась его хозяйством, таких случаев можно было пересчитать по пальцам одной руки, а то, что он мог рисовать, в ее голове никак не укладывалось.

- Надо же, чего только не происходит. - говорила она потом своей соседке. - Приличный человек, аккуратный такой, а вот поглядишь ты, ерундой занимается. Хотя на моей памяти, это в первый раз. Может, переутомился?

Как бы там не было, но когда Дмитрий Константинович проснулся около 12 часов дня, настроение у него было отличным. Какое-то время он сидел на диване, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом перевел взгляд на мольберт и ... улыбнулся.

После чашки крепкого кофе, он перебрал свои работы: некоторые забраковал, другие - отложил дорабатывать и только пейзаж ночного города он счел неплохим.

Потом он решил пополнить свои запасы цветных карандашей. Карандаш всегда был его любимым "инструментом". К ним присоединилась пастель и набор бумаги для нее. Из магазина он вышел с ощущением, что теперь, придя домой, он будет делать только одно - работать.

Увы, этой мечте не суждено было сбыться. У дверей своей квартиры он увидел невысокую полноватую женщину, а рядом с ней, держа в руках машинку, малыша лет пяти.

- Вы ко мне? - вежливо спросил он.

- Ага. Видимо в тебе. Ты ведь , Димка?- спросила женщина, поправляя рукой волосы.

Так его не называли уже лет двадцать.

- Да. А мы с вами разве знакомы? - и, прищурившись, он внимательно стал ее рассматривать.

Круглое приятное лицо с веснушками, синие глаза и задорно вздернутый носик, полные губы. Что-то знакомое шевельнулось в его памяти, шевельнулось и пропало. Нет, он не помнил, кто она.

- Не узнал? Я- Марина, внучка Зои Петровны. Мы раньше в соседней квартире жили, а потом переехали. Ну, ты даешь! Не узнал! Я , как ты дверь открыл, сразу тебя признала, даже от сердца отлегло, боялась, что здесь другие люди живут. Столько ведь времени утекло.

- Марина? Да, действительно... - только сейчас в голове прояснилось, и он приветливо улыбнулся и широко распахнул дверь. - Ты, может, пройдешь? Как у тебя дела?

- Прекрасно. Слушай, потом все расскажу. Ты вот что, сейчас ведь дома? - он согласно кивнул.- В бабушкиной квартире теперь моя сестрица живет. Она сюда на этой неделе въехала. Я к ней пришла, хотела ей Пашку оставить до завтра. А то у меня поход в ресторан с мужем намечается - годовщина у нас, ну ты понимаешь. А я еще в салон должна забежать: прическа, маникюр... Вообщем, я приехала с Пашкой, а ее нет.

- Звонить не пробовала? - кажется, он уже понял, что этой Марине от него требуется и это очень ему не нравилось.

- Конечно. Я утром звонила, она сказала, что б я с ним к пяти приезжала, но у меня не получилось, пока собралась, потом Пашка есть захотел... Вообщем, мы приехали, а ее нет. Ты с ним не посидишь часок? Ну, может и меньше. Она должна скоро прийти. А Пашка - он смирный пацан. Он машинку взял с собой, телек ему включишь и порядок. Продержишься часик. Выручай, у меня ведь годовщина...

Марина слегка склонила голову набок и просящее посмотрела на него своими синими глазами, при этом подталкивая к нему Пашку в джинсовом комбинезончике с грузовиком и рюкзачком за спиной.

- Марин, я ведь не могу с детьми. У меня своих нет. Я честно, не знаю, что с ними делать.

- Говорю же, он смирный. Хлопот с ним не много, а потом Наташка скоро придет, я ей уже звонила, она в редакцию поехала, но скоро будет. Обещала не задерживаться. Соглашайся. Ну, все, Пашик, побудешь вот с этим дядей . Его Димой зовут. А тетя Наташа скоро приедет и тебя заберет. Позвони мне, телефон я положила в рюкзак, а то она может закрутиться и забыть.

Все побежала я. Спасибо, Дим. Рада была тебя увидеть.

Марина чмокнула сына в макушку и подтолкнула его к Дмитрию, махнула рукой на прощание и побежала вниз по лестнице.

- Не забудь мне позвонить, сына. - донеслось уже с низу.

- Позвоню. - крикнул мальчик и добавил, глядя снизу вверх на Дмитрия. - Ну что, пошли? У тебя печенье есть?

- Не знаю.

Дмитрий закрыл входную дверь, поставил сумку и привалился спиной к вешалке, которая тут же опрокинулась, по пути перевернув ключницу и свалив подставку для зонтов.

- Ты чего это все раскидал? - Паша нагнулся и поднял зонт.

- Нечаянно, ты разувайся и проходи, давай на кухню, что ли... Я тебе чай налью и голубцы разогрею. Ты голубцы любишь?

Пашка кивнул.

- Ем. Только я больше сладкое люблю. Конфеты или печенье со сгущенкой.

И он с надеждой посмотрел на Дмитрия.

- Увы, печенья нет. Но я могу сбегать в магазин и купить что-нибудь сладкого. Тебя одного на пять минут оставить можно?

- Так я же уже взрослый. Посижу у тебя и в машину поиграю. Иди себе спокойно.

И мальчик залез на стул и стал возить машинку по столу.

- Вот и прекрасно. Я быстро. И знаешь, я сейчас голубцы разогревать поставлю. На самое маленькое пламя. К моему приходу они как раз разогреются, и мы с тобой поедим. Договорились?

- Ага. Только ты быстрее иди. И знаешь, если конфеты будешь покупать, то выбирай с орешками. Зеленый такой фантик, на нем белочка нарисована.

- Понял. Жди, давай и за голубцами приглядывай.- Дмитрий рассмеялся и, прихватив кошелек , поспешил в магазин.

Он вернулся быстро, как и обещал и с облегчением вздохнул, когда Пашка появился в коридоре живой и здоровый.

- Принес? - тут же осведомился он.

Дмитрий протянул ему пакет.

- Сам смотри. Там помимо конфет еще и пряники были вкусные, свежие. Ты про них ничего не сказал, но думаю, против ни чего иметь не будешь.

- Не буду. Я все ем. Я это... всеядный, когда дело касается сладкого. Да, у тебя чем-то пахнет неприятным.

Дмитрий принюхался: из кухни несло подгорелой пищей.

- А, черт! Сгорели, наверное!

И он бросился на кухню. Конечно, голубцы сгорели, ведь он забыл налить масла на сковороду ... Вся кухня была в дыму, пришлось срочно открывать окно и выбрасывать ужин в мусорное ведро. Про мальчишку он совсем забыл, пока сражался с дымом и вдруг обнаружил его стоящим у стола в полосатых носочках и с рюкзачком в руках.

- А это ты... Я тут проветриваю . Сейчас, чайник поставлю и поищу еще что-нибудь съедобное.

- А пряники и конфеты разве не еда? - удивился мальчишка.

- Еда. Но много сладкого есть вредно. - Дмитрий открыл холодильник и уставился на полки. - Так, кажется, у меня есть вкусная колбаса. Сейчас бутерброды сделаю.

- Копченая? - осведомился Пашка.

- Да, - Дмитрий покрутил в руках котелку колбасы. - А ты что только копченую ешь?

- Ем всю, но копченую больше всего люблю. Ладно, съем бутерброд. - согласился Пашка.

- Вот и лады. Ты иди, в другую комнату сходи пока. Машиной своей поиграй, а я приготовлю и принесу.

Пашка кивнул и вышел из кухни. Вскоре из комнаты послышался грохот.

- Ты чего это там натворил?!

Дмитрий как раз собирался наливать чай и, услышав шум из комнаты, пролил кипяток на стол.

В ответ раздались всхлипы.

Влетев в комнату, он обнаружил, сидящего под столом, Пашку, а рядом валялся перевернутый стул.

- Ты чего это, ушибся?

Он вытащил мальчишку из - под стола и стал его осматривать, на предмет цел ли он и где у него рана. Паша вырывался и снова пытался залезть под стол, но при этом не переставал плакать.

- Паш, ну подожди. Ты скажи, что у тебя болит. Ты со стула свалился? - Дмитрий отпустил мальчика, поставил прямо перед собой и как только тот опять решил удрать, взял за плечи.

- Стоп. Не реви. Четко и ясно, скажи, что у тебя болит и что произошло.

- Да, ничего у меня не болит! Отпусти, ты держишь сильно и мне больно!