Панченко Сергей Анатольевич — Себ (СИ)

К Орлику подошла Джулия с бокалом зеленого напитка.

- У нас с ним, на людях, как будто ничего нет, но я приглядываю, чтобы он не потерял контроль. - Джулия кивнула в сторону своего избранника, не замечавшего ничего вокруг.

- С Днем Рождения! - Нил вынул из кармана коробочку, перевязанную яркой лентой.

- Ой! - Удивилась Джулия. - Мне?

- Тебе, кому же еще?

- А как вы вспомнили? - Снова удивилась девушка.

- Работа такая, все помнить.

- Спасибо!

Джулия развязала ленту и открыла коробочку. Она ожидала увидеть в ней украшение, но вместо этого на дне коробочки лежали ключи. На вопросительный взгляд Джулии Орлик ответил:

- Это ключи от квартиры. Себа переводят на другую работу, и теперь ему положена отдельная квартира, в другой части города.

Себ, наконец, заметил боевого товарища и замолчал. Алкоголь исчез из крови, вместе с беззаботной болтовней. Юноша подошел и тепло поздоровался с Орликом.

- Неужели, ты помнил, что сегодня день рождения Джулии?

- А то, я и твой помню. Пойдемте в вашу комнату, нужно немного поговорить.

Вдали от лишних глаз и шума, Орлик поведал, что Себа берут на работу, для подготовки в боевую группу. Миры судорожно трясет. Слабая власть, вогнавшая людей в прошлое, и отучившая их от управления государством, и сама постепенно теряет способность к управлению. По словам Орлика, высокие технологии, которыми пользовались жители Гонолулу, становятся все более непонятны, даже ученым. А 'темнота' несет за собой суеверие и поклонение тому, чего нельзя объяснить.

В попытке сдержать необратимые процессы развала 'многомирного' уклада существующая власть нарушает свой незыблемый закон запрета на перемещение между мирами. Нил продемонстрировал доказательства того, что власть собирает армию для открытого подавления восстания в мире, занятого, в основном, добычей нефти и газа.

- У жителей этого мира нет никаких шансов. Они почти безоружны. - Сказал Орлик.

- Но мы чем можем помочь им? - Спросил Себ.

- Вот это ты и узнаешь, на новой работе. - Орлик многозначительно посмотрел на Себа, а потом, и на Джулию. - Впрочем, у вас есть возможность отказаться.

- Нет, Орлик, я не трус. В конце концов, мы последовали за тобой, не за тем, чтобы обрести радость окончания рабочей недели.

- Да, мы с Себастиеном устаем от большого количества народа и шумных вечеринок. - Вмешалась Джулия. - Приходится немного соответствовать обстановке. Но я выбираю настоящую работу, пусть и сопряженную с риском.

- Значит, единогласно. Завтра приедет машина, за вашими вещами. Она и отвезет вас на новое место. И... - Нил сделал паузу, - теперь вы можете официально жить вместе. Вот документы, что вы из разных четвертей.

Высокое, серое, о пятнадцати этажах, здание, принадлежало кругу профессионального пролетариата. Машин возле дома стояло больше, чем возле общежития. На игровой площадке резвились дети, под присмотром мамаш. Во всем чувствовалась большая основательность и постоянство, в отличии от праздной и безмятежной 'общаги'.

Мамаши с любопытством рассматривали новых жильцов. Себ и Джулия смущались под их взглядами, стараясь побыстрее разгрузить свои вещи. Их было немного. Большая радиола, холодильник, стол со стульями, комод, раскладной диван и несколько коробок с вещами.

Для молодых людей, квартира с отдельной кухней, туалетом и ванной казалась верхом того, о чем можно было вообще мечтать. Огромные дома на одну семью, к которым они привыкли с детства в нижнем мире, как воспоминания поблекли. Новая жизнь в новом мире диктовала свои промежуточные мечты, как вехи их успешности.

Водитель объяснил молодым людям, что и где находится рядом с их домом, как добраться до работы.

- Не опаздывай. У нас это очень не любят. - Пожелал он Себастиену, забрался в кабину и уехал.

Оставшуюся часть дня Себ и Джулия провели в расстановке мебели, мытье полов и просто в спорах о том, где что поставить. Уставшие, они перед сном приняли ванну, откуда их никто не торопился выгнать, и уснули без ног.

Себ приехал к заводу намного раньше, чем это было нужно. Тем не менее поток людей уже входил в проходную. Люди переговаривались между собой, приветствовали друг друга. Себ вошел в проходную и показал документ. Его сразу отсеяли, отправив в специальную комнату для проведения лекции по технике безопасности.

В комнате, стены которой были увешаны передовиками производства, находилось еще несколько человек. Себ разговорился, и выяснилось, что все они новенькие, как и он. Кого-то перевели сюда за заслуги на прежнем производстве, кого-то понизили из руководящего звена до рабочего, а кого-то просто перевели на точно такую же должность.

Прозвенел заводской гудок. Ворота проходной закрылись. Все, кто опоздал, могли попасть на работу только по предварительному разрешению. У кого его не было, считались прогульщиками. Трех опозданий было достаточно, чтобы вылететь с работы.

В кабинет вошел мужчина лет пятидесяти, в очках и беретке. Себ почему-то подумал, что человек в таком виде непременно придерживается каждой буквы инструкции. Так оно и оказалось. Мужчина бесцветным голосом, не меняя его интонации на всем протяжении обучения, вверг слушателей в такой транс, что послышался храп.

- Отнеситесь серьезно, к тому о чем я вас предупреждаю. У нас каждый год не менее десяти смертельных случаев, по той причине, что не соблюдают технику безопасности. Разбудите этого засоню.

Мужики толкнули храпящего. Тот встрепенулся и заморгал ничего не понимающими глазами.

- Скажите мне, что вы слышали последним? - Спросил инженер по технике безопасности.

- Это..., это, как его. Не останавливать вал выключенного станка руками, а ждать его полной остановки.

- Прекрасно, половину вы проспали. Из-за вас, мне придется повторить, то, что другие уже слышали.

Через час нудной лекции группу новеньких забрал другой инженер, в такой же беретке, но без очков. Небольшая электрическая дрезина, к которой были прицеплены две пассажирских телеги повезла новоприбывших знакомиться непосредственно с заводом.

Себ, еще впечатлявшийся гигантизмом Валгаллы, все равно был поражен размером некоторых станков, обрабатывавших гигантские детали для различной техники. Люди рядом со станками казались суетящимися муравьями. Для человека впервые оказавшегося в этом мире могло показаться, что это техника управляет людьми, а не они ей.

Ровно пять часов потребовалось гиду чтобы показать и рассказать обо всех цехах завода. После чего отвезли в одну из многочисленных столовых завода и покормили. Себу очень хотелось кому-нибудь рассказать, что хлеб, который все ели с большим аппетитом, скорее всего выращен в его мире, и что он всю свою сознательную жизнь, тем и занимался, что выращивал хлеб.

К сожалению сделать это было нельзя, и Себ ограничился тем, что подольше держал во рту приятный вкус хлеба, напоминающий ему о родине.

После обеда всех развели по предписаниям. Себ попал в цех, в котором происходила сварка деталей. Из более чем тридцати человек, он попал сюда один. Его встретил начальник цеха. Мужчина лет сорока, здоровенный блондин, со светло-голубыми, почти белыми глазами. Он поздоровался с Себом за руку, что было странно, и походило на нарушение субординации.

- Добро пожаловать в наш цех! - Прокричал начальник, привыкнув перекрикивать заводской шум. - Иди туда, там тебе выдадут форму и возвращайся. Я введу тебя в курс дела.

Себа встретила женщина, заведующая складом. Ничего не спросив, только окинув юношу взглядом, она удалилась в 'недра' склада. Через пару минут она выщла со стопкой одежды цвета хаки и ботинками поверх нее.

- Примерь. - Попросила она.

Себ окинул помещение взглядом, ища что-то типа примерочной, как в магазинах одежды.

- Мерь здесь, кому ты нужен-то задохлик такой.

У Себа сразу возникли в голове предпочтения этой женщины. Он скинул с себя одежду и облачился в неподатливую брезентовую робу. Надел ботинки, которые по виду могли выдержать падение на них бетонной плиты. Женщина критически его осмотрела.