Головкина (Римская-Корсакова) Ирина Владимировна — Побежденные

Через некоторое время из соседней комнаты опять вышел агент и сказал:

- Там дура эта. Ну, как ее?.. Мунакен. На которую одежу примеряют. Сами, что ли, будете ее раскулачивать?

- Так называемая "лэди", - ехидно сощурился старший, обводя взглядом Асю, Олега, Наталью Павловну и француженку. - Интересно полюбопытствовать, чем вы ее нафаршировали.

Олег сурово сдвинул брови.

- Ты проговорилась кому-нибудь? - спросил он жену.

- Нет! Нет! - воскликнула она с отчаянием - Никто не знал! Никто!

- Et се jеune hommе? Cе Gеnnadi? Ila, done, vu* - промолвила в нос француженка.

Ася схватилась за голову

- Gеnnadi? Our il a vul! Mais c'est impassible! Incroyable! Pauvre Hellene!**

- Ася! Sois tranguille! Silence!*** - сразил Олег

* - А этот юноша? _Этот Геннадий? Он же видел! (франц.)

** - Геннадий? Да, он видел! Но это невозможно! Невероятно! Бедная Елена! (франц.)

*** - Успокойся! Молчи! (франц.)

- Семенов, ты что смотришь? Что еще за иностранные разговоры! сказал, входя, старший агент молодому. - Вы что это там меж собой - курлю курлю, а? Молчите! Ну, ничего, скоро вас не то что по французски по-китайски говорить заставят!

Олег отвернувшись, смотрел, как настенные часы отсчитывают последние минуты в этом доме.

Около девяти утра обыск гостиной, спальни и библиотеки был наконец закончен.

- Ну теперь сюда, и будем закругляться, - сказал старший агент, подходя к диванной. Француженка вскочила как ужаленная и загородила вход.

- Ордер на обыск? - спросила она

- Мы предъявляли ордер еще пять часов тому назад. Вы что, с неба, что ли, свалились?

- Вы предъявляли ордер на комнаты Казариновых и Бологовской, а это моя комната. Я - иностранка.

- Иностранка? Латышка, что ли? Или эстонка?

- Я - латышка?! Я - француженка, парижанка! - гневно грассируя, воскликнула мадам. - Вы ответите за все ваши грубости! - и весьма решительно покрутила указательным пальцем перед самым носом старшего агента, да так, что даже оцарапала ему кончик носа длинным и острым ногтем.

- Хватайте эту ведьму! - крикнул тот, хватаясь за нос. Но Тереза Леоновна уже вошла в раж.

- Только попробуйте! Только прикоснитесь! Вы будете иметь дело с консулом! Сейчас звоню к консулу, сейчас!

- Валяйте, звоните!

Madame подбежала к телефону и схватила трубку, но едва лишь она назвала требуемый номер, как рука агента легла на ее руку.

- Гражданка, успокойтесь. Никто на вашу безопасность не посягает. Оскорбляете пока только вы. Я настоятельно прошу вас удалиться в свою комнату. Вопрос по поводу вас мы выясним в ближайшие же дни. Семенов, что стоишь? Принести французской гражданке воды.

Француженка с самым воинственным видом прошла в свою комнату и встала перед раскрытой дверью. Семенов поднес ей стакан воды, но она его отпихнула.

- Гражданка, пройдите к себе и закройте дверь, - пытался еще приказывать ей старший.

- Я уже у себя, на свободной территории, и никто не имеет права мною здесь командовать, - возразила Тереза Леоновна. Она была великолепна.

Славчик, проснувшийся снова от шума голосов, потянулся, заворковал и сел на кроватке; но когда он опять увидел "дядей", вдруг нахмурился и затянул жалобную ноту. Один из агентов кивнул Aсe в ответ на ее вопросительный взгляд, она подошла к ребенку.

- Агунюшка, мальчик мой! Сейчас мама оденет тебя, а потом согреет тебе молочко Где наш лифчичек? - Голос вдруг оборвался, и она уткнулась лицом в мягкую шейку ребенка, который топотал по кроватке голыми ножками.

- Так, - неожиданно громко сказал старший агент. - Ну-с!

Все вздрогнули, с ужасом глядя на его поцарапанный француженкой нос.

- Гражданин Дашков, приготовьтесь следовать за нами.

У Олега вырвался вздох облегчения - он один, слава Богу! Асю не берут!

Агент повернулся к Асе.

- Можете собрать в дорогу вашего мужа.

Глядя в ее огромные глаза, Олег сказал, стараясь как можно спокойнее:

- Дай мне, пожалуйста, шерстяной свитер, два полотенца и перемену белья.

Она подошла к нему и стала надевать на него свитер, растягивая последние минуты. Застегивавшие ему ворот пальцы двигались все медленней и медленней, потом совсем остановились, и она прижалась лбом к его груди. Он поцеловал руку, лежавшую на его плече.

- Спасибо тебе, дорогая, за любовь, за счастье. Будь мужественна. Если тебя вышлют, постарайся всеми силами устроить так, чтобы уехать с Натальей Павловной и с Нелидовыми - репрессия, наверное, коснется и их. Я верю, что ты сумеешь вырастить наших детей. Я хочу, чтобы они знали судьбу своего отца и обоих дедов, чтобы не было этого безразличия, которого я не выношу, чтобы в дальнейшем... ты поняла меня? Ну, поцелуй меня в последний раз.

Она посмотрела ему в глаза, чтобы он взглядом ответил на ее безмолвный вопрос; он понял и ответил, но не глазами, а вслух:

- Ты не жди меня назад. Путь был безнадежен, ты это знала с самого начала. Ну, вот он и кончился. Перекрести меня.

Жена осенила мужа крестом. Это сразу вызвало злобную реакцию. Опять раздался резкий, сухой голос:

- Гражданка, отойдите, довольно! Арестованный, берите ваши вещи. Отправляемся.

Наталья Павловна тоже перекрестила Олега, мадам опять что-то кричала агентам. Сопровождаемый конвоем, он вышел на лестницу и стал спускаться, намеренно замедляя шаг.У подъезда стоял "черный ворон". Олег обернулся в последнюю минуту: да, она здесь - стоит на приступе подъезда и смотрит на него, закусив губы. Вот теперь в самом деле это лицо мучени-цы, а у ног ее - белый шерстяной комок с тремя черными точками - нос и два черных глаза с тем же замирающим, полным тревоги и мольбы взглядом, что и у нее.

- Олег, прощай! Я буду мужественна, буду! Не бойся за сына! - зазвенел надтреснутый голос.

Руки втолкнули его в машину, дверь захлопнулась. Это кончился тот отрывок счастья, который был отмерен для них! Горе России, как темное облако, заволокло и их.

Помяни за раннею обедней мила друга, светлая жена!

Ася стояла и смотрела вслед "черному ворону".

- Гражданка, давайте-ка возвращайтесь. Выходить из квартиры запрещается! - повторял кто-то около нее. Не могли оставить хоть на минуту в покое! Куда она убежит, когда дома остался оторвавшийся от нее маленький теплый комочек? Она начала медленно подниматься, держась за перила; войдя в гостиную, опустилась на первый попавшийся стул. Наталья Павловна подошла к ней и привлекла на свою грудь ее голову.