Райс Морган — Одержимая

Скарлет взяла тяжёлую руку Сейджа в свою: «А ты не подумал о том, чего хочу я?»

«Ты молода, – с гримасой боли сказал Сейдж. – Ты ещё не знаешь, что хочешь. Я прожил две тысячи лет, и единственное, что имело смысл в моей жизни, – это ты. Я не хочу, чтобы ты погибла из-за меня!»

«Джульетта тоже была слишком молода?» – упрямо ответила Скарлет, вспоминая волшебную ночь, которую они провели вместе, наслаждаясь пьесой Шекспира.

Скарлет вдруг почувствовала, как толпа напирает, понимая, что Октал больше не мог сдерживать натиск.

«В любом случае, – посмотрела она на Сейджа с полувесёлой-полугрустной улыбкой, – сейчас уже слишком поздно, чтобы менять решение».

«Никогда не поздно, – запротестовал он. – Прошу тебя, Скарлет, улетай. У тебя ещё есть время».

Скарлет ответила, крепко прижавшись губами к его губам.

«Пока мы вместе, я не боюсь смерти», – твёрдо сказала она, обхватив Сейджа за талию и развернувшись лицом к кровожадной толпе.

Война вампиров.

Море внизу было чёрным, как ночь. Кейтлин вслушивалась в звук работающего двигателя, пока их небольшой военный самолёт летел сквозь облака. В голове, как на повторе, слышались одни и те же слова. Кейтлин едва ли понимала, как всё произошло: как её дочь исчезла в ночи, не оставив ей и Калебу другого выбора кроме, как ринуться на поиски. Тревога за Скарлет была такой всепоглощающей, что от паники сводило желудок.

Кейтлин не могла избавиться от странного чувства. Оно было сильным, первородным. Скарлет была где-то близко. Кейтлин была в этом уверена. Она выпрямилась и крепко сжала руку Калеба.

«Ты её чувствуешь?» – спросил он, внимательно глядя на жену.

Кейтлин молча кивнула, крепко сжав губы. Страстное желание найти дочь продолжало расти.

«Она в опасности, Калеб», – ответила Кейтлин, едва сдерживая удушающие слёзы.

Калеб сжал челюсти и посмотрел в ветровое стекло: «Мы скоро будем там. Я обещаю, всё будет хорошо».

Кейтлин отчаянно хотелось ему верить, но в душе она продолжала сомневаться. Скарлет отправилась сюда по доброй воле, зная, что в замке её ждут злобные Бессмертные. Как матери Кейтлин не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Будучи вампиром, Скарлет была в большей опасности, чем если бы была обычным подростком.

Кейтлин захлестнула новая волна грусти. Она просто сбивала с ног. Кейтлин чувствовала не только горечь разлуки с дочерью, но и что-то другое, более пугающее.

Скарлет была в смертельной опасности.

«Калеб, – торопливо проговорила Кейтлин. – Она где-то там внизу, в большой беде. Нам нужно приземляться. Сейчас же».

От беспокойства она произносила слова быстрым шёпотом.

Калеб кивнул и посмотрел в окно. Внизу под ними бурлили чёрные волны.

«Приземляться негде, – сказал он. – Я не хочу садиться на воду. Это слишком опасно».

Не раздумывая ни секунды, Кейтлин ответила: «Тогда нужно катапультироваться».

Калеб смотрел на неё широко открытыми глазами: «Кейтлин, ты сошла с ума?»

Пока он произносил эти слова, она потянулась к парашюту и уже натягивала на спину ранец.

«Не сошла, – сказала она. – Просто я мать, и я нужна нашей дочери».

Как только Кейтлин закончила фразу, внутри всё опять сжалось в тревоге. Вдали она начала различать неясные очертания, надеясь, что это было какое-нибудь здание.

Начался дождь, и капли воды струйками потекли по стеклу, отражая яркий лунный свет. Калеб крепче сжал штурвал.

«Ты хочешь, чтобы я бросил самолёт?» – спокойно спросил он. В голосе не слышалось вопроса, он просто констатировал факт.

Кейтлин закрепила ранец: «Да».

Она протянула парашютное снаряжение мужу. Калеб недоверчиво взглянул на него.

«Нам негде посадить самолёт, – твёрдо добавила Кейтлин. – Ты сам так сказал».

«А что если мы утонем? – спросил Калеб. – Что если там сильные волны? Или очень холодная вода? Как мы сможем помочь Скарлет, если оба погибнем?»

«Ты должен мне довериться», – сказала Кейтлин.

Калеб сделал глубокий вдох: «Ты действительно думаешь, что Скарлет где-то рядом?»

Кейтлин встретила взгляд мужа, чувствуя, как ею вновь овладевает тревога за дочь: «Я уверена».

Калеб присвистнул и покачал головой.

«Не верю, что я это делаю», – сказал он.

Быстро отстегнув ремень безопасности, он надел парашютный ранец. Когда всё было готово, он взглянул на Кейтлин.

«Это будет непросто, – сказал Калеб, – и может закончиться совсем плохо».

Кейтлин сжала его руку: «Я знаю».

Калеб кивнул, и она прочитала страх на его лице и беспокойство во взгляде.

И потом он нажал на кнопку.

В ту же секунду их закружил воздушный поток. Кейтлин почувствовала, как ледяной ветер спутал волосы, а она сама, вращаясь, полетела вверх с такой скоростью, что желудок подкатил к горлу.

А потом они начали падать.

Вивиан резко открыла глаза, лёжа на шезлонге на собственном заднем дворе. Солнце давно село, и лунный свет озарял водную гладь бассейна. Тёплый оранжевый свет из окон родительского особняка освещал идеально подстриженный газон.

Вивиан выпрямилась, пронзённая острой болью. Болело всё, словно каждый нерв её тела был в огне. В горле пересохло, голова гудела, а глаза пульсировали от невыносимой рези.

Вивиан схватилась за подлокотники шезлонга, пытаясь не упасть при очередном приступе тошноты.

Что со мной происходит?

Воспоминания начали возвращаться: приближающиеся клыки; мучительная боль в шее; чьё-то близкое хриплое дыхание; бьющий в нос запах крови.

Вивиан сильнее сжала подлокотники, вспоминая ужасные подробности вечера. Сердце забилось быстрее, а желудок сжался в плотный комок, как только она вспомнила, что какой-то незнакомец обратил её в вампира. Она сжала подлокотники ещё сильнее, и они треснули.

Вивиан вскочила с места, испуганная своими новыми способностями. Как только она оказалась на ногах, боль тут же ушла. Вивиан чувствовала себя странно, словно оказалась в чужом теле, ощущая неведомую ранее силу. Будучи чирлидером, она была сильной и спортивной, но то, что она ощущала сейчас, было чем-то большим, чем хорошая физическая подготовка. Это была невероятная мощь. Неуязвимость.

Это была не просто сила. Внутри росло что-то ещё. Злоба. Ярость. Желание причинять боль. Желание мстить.

Вивиан хотела, чтобы этот незнакомец заплатил за то, что с ней сделал. Она хотела, чтобы он страдал так же, как заставил страдать её.

Вивиан направилась к дому, решив во всём разобраться и найти его, когда вдруг дверь на террасу открылась. Она резко остановилась, увидев, как из дома выглянула мать в мягких розовых тапочках с помпонами, шёлковом халате и очках от Prada. Мать всегда носила солнцезащитные очки даже ночью. Голову её украшали бигуди, что говорило о том, что она собирается куда-то пойти сегодня вечером, на какое-нибудь очередное общественное мероприятие.

При виде матери Вивиан стало сложно контролировать проснувшуюся ярость. Она сжала руки в кулаки.

«Что ты здесь делаешь? – взвизгнула мать, говоря уничижительным тоном, который всегда выводил Вивиан из себя. – Разве ты не должна собираться на вечеринку к Сандерсонам?!»

Мать замолчала, как только Вивиан вышла на свет: «Боже праведный, выглядишь просто ужасно! Зайди в дом, я уложу тебе волосы».

Когда-то Вивиан очень гордилась своими длинными светлыми волосами, которые служили источником завести для школьных подруг и мощным магнитом для привлечения симпатичных мальчиков; но сейчас её меньше всего на свете заботила собственная внешность. Ею полностью завладели новые чувства, включая пульсирующие в венах неутолимый голод и желание убивать.

«Пошли! – отрезала мать. Бигуди на её голове вздрогнули. – Что ты стоишь там как вкопанная?»

Лёгкая улыбка коснулась уголка рта, и Вивиан медленно приблизилась к матери. Когда она говорила, голос её звучал холодно и резко: