Кигим Татьяна Владимировна " Сешат" — Агасфер

Впереди — там, далеко, в невообразимой дали, где-то в чужом и в реальном мире — начинался пятничный вечер. Впереди ждали выходные. Когда в понедельник Каменова хватятся на работе (или не хватятся, или будут ждать до вторника, до среды, до четверга, вдруг сам объявится?) — сколько миллиардов лет пройдет здесь, в этой Вселенной? Хватит ли у него сил не сойти с ума? Сможет ли он вернуться в свой, настоящий мир?

«Интересно, — приходила порой мысль, — а тот, настоящий Агасфер… не потому ли он так мечтал о смерти, что вся наша жизнь — квази? А где тогда настоящая?»

Ксеви, очередная многотысячная возлюбленная из тех, чьи имена нельзя запоминать, как не запоминаем мы имена вспыхивающих на день и тут же вянущих орхидей, говорила, что во сне он стонет, вскрикивает и кого-то о чем-то просит. Непонятно, кого зовет и о чем говорит: местные языки изменились за тысячи лет. А он, просыпаясь в ночи, кусал губы, кисти рук, чтобы не закричать, и горячечно шептал что-то на одному ему понятном языке.

Днем приходила буйная и для кого-то настоящая жизнь, и его призрачная надежда таяла туманным сном. В голове билась мысль, одна просьба, одно желание, одна мечта, одни и те же слова.

«Вольдемар, я предал, я не помог, я струсил… Но, пожалуйста, Вольдемар, забери меня отсюда… Я хочу умереть!»