Кутолин Сергей — Сказание о щуке

Щука-щучарища как-то в Оби-матушке уро-дилась прегромадная да зубастая.Всех де-вок красных перепугала да так,что самые ядреные сразу на Украйну да в Белую Руссию переселились женихов искать да теплые хлеба иметь.Одна мелюзга: лещи, окуни да ерши остались,а чтобы стерлядку заполонить,то ни гу-гу.Вот и собрались тогда баять на совет все те караси,пескари да лещи,а впереди всех ерш-ершович выступает да с великой докукой свое нелюбье воротит супротив щуки шемаханской. ”Хвалимо и Богу угодно не погнуться нам перед щукой-уродиной,когда умы наши самые-рассамые множатся на земли иностранные,а мы только ропщем на моровую язву-щучарищу. Худо это. Воздевая руки за спину, только двоим и троим распри, ой,беда!”Тут и поднялись все хвостами махающие и чтобы не обеспокоить щучарищу,как привыкшие холопьями быть, потихохоньку да полегохоньку, облаяв про себя щуку-щучарищу,на мелководье из Оби стали торовато выбираться.А на ту пору рыбарь-басурман рыбу большой сетью из Оби-лебедушки черпал,уху варил, хлебал да хвалил:какая жирная. А щука-щучарище обозленная, пошто мелюзги рыбной в реке мало стало, да пошто живность остальная перемерла, сама на басурманный крючок и попалась. Только ту щуку-щучущу все басурманы разом, хотя и похмурились, обла-яв рыбаря, что не надобно природу изводить, кушали ушицу с нашим удовольствием. А у тех девок, што в зарубежье утекли, по устам текло, а в рот што попало?

Пищу пережевывать – не головой думать. Пузырь сырой звук издавал ,долженст-вующий выразить заслуженное пре-восходство-толстый был. Соломина скрипела как на конной тяге, а скрип автомобильных тормозов ни разу не проникал в ее упрямую и безмятежную пустоту. А лапоть любил больше всего тихую грязь дорог. Вот и заду-мали они как-то во граде Новосибирск лужу по весне, што не мозолит очей начальства, путь пеше пройти. Но погрузились в не-внятное, монотонное бормотанье от сплош-ной полосы трудности. ”Ходи ты, примеру для” – ,говорит лапоть пузырю. А тот, что в ночной сорочке да причесанный на ночь,-”Нет, лапоть, пусть соломинка, ее тело как крыло отдыхающей ласточки перекинется через лужу, вот мы и пройдем”. Соломинка и перетянулась. ”Ништо,под ногой плотно!”-сказал лапоть, ступая на соломинку и упал в воду,-соломинка переломилась.А пузырь так от этого хохотал безбурными мерцающими далями своих круглых сфер,што тихо и мирно лопнул.

КАК ВОЛК К СТАРИКУ СО СТАРУХОЙ ПОВАДИЛСЯ

Жили-были старик со старухой. ”Щастливо жили”,– баял старик.Но не впусте предки нарекли женщину по прелестям ее сосудом сатанинским. Выражение откровенной и мужественной скуки печатлелось на ее лице.Чем старше становилась,тем красочнее прозревалась ее скука,обретая благородный аромат старого вина.Но суд царев в палате идет и иной храмины искать не надобно. Дознался столь-ник царев-волчище серый, што у старика дома добра много.А запах добра как затихающий отзвук виолы его прельстил.Был серый глух к миру,но не глух к жизни. ”Отдавай старуху!”Старику жалко старушку; отдал заместо ее все тепло дома своего.Для волка тепло как ветви деревьев казались отростками черных кораллов в желтом море.Но недолго радовался старик. Усладил-ся волк и опять идет за старухою да так прытко,што уходящий в подбородок профиль расплылся.Старик не дает старуш-ки;отдал за нее свою пенсию.А волку опять мало.Зрит вверху што округ болванов стройно уделан-ных много, говорит старику: ”Подавай нано-во старуху!”Старик не дает старушки; отдал за нее всю рухлядь квартиры своей не жалеючи новых шикарных туфель да фланелевых брюк.Господь не воинствует,он лишь направляет дела людей. А волк с независимой волею существо любопытное и холодное, опять за старухою идет.Отдал старик квартиру свою,а старушку себе оста-вил,по улицам бродят они теперь нищие, прося под окнами милостыни,малых ребят крадут,руки,ноги им ломают и на улицах кладут,деля умиления человеков.

КАК МЕДВЕДЬ ВСЕХ СУПРОТИВНИКОВ ЗАМИРЯЛ

Глухой станет чуять и слепой попытает узреть,когда узнает как дрались меж собой супротивники-избранники народа в думу бластную или наипаче в думу государеву, борзо глядючи на вече народа, искавшего волю, да воля без куска хлеба завела его в неволю.В кинутой жисти питухов от кабаков не гоняли,а в карты и зернью играли.А супротивникам умским народу служить,што воду толочь,лишь себя изнурять. Эмоциональная грязевая ванна меж собой занимала их боле,чем беспре-дельная тишина народного дома. Притупляя свои тонкооперенные метафизические стре-лы об ученые шкуры супротивников, умные избранники творили легкодоступное и никогда неизменяющее им очарование печатных страниц. Лаялись супротивники зело борзо, забывая, что сердце человеков трепытанием указует, цело ли телесо наше праведное,а цело телесо,то жива и душа, алчущая здравой быти.Потому в беседах своих на лунных пастбищах, пригвожденных остриями звезд к тверди небес у последней кровли Вселенной, галопом скакали супро-тив друг друга, оглашая правдой свои многотрудные собрания. Долго слушал эти многоглаголания поместный ведьмедь,что вож слепая,грязная от навоза и блевотины супротив друг друга изрыгала.”Так и пана-фиды по народу некому творить будет!” –думалось мохнатому.Похмурились его очи, и решил он всех избранников погнать вон.Тут только вож избранная перепугалась.Поняла-таки,что не будут стоять как цветы на своих местах в ночных сорочках, причесанные на ночь,а выкинут всю их блевотину в мусорное ведро.Засуетились.И возник между них бодрящий смолистый сумрак.Сразу договори-лись в безмятежной своей любви друг к другу.И ну ведьмедя щунять,облаивая его. Впечатление неуловимой утонченной ущерб-ности распространилось меж тем в народе и многие дворники и хозяева домов уже перемерли,отчаявшись хорошую жисть узреть в серебристом безмолвии бесконеч-ных лунных просторов, наполненных чистым дыханием Источника и струйками солнеч-ного света.

СВИНЬЯ И ВОЛК

Жила-была свинья тупорылая, а когда ермолку на голову одевала,то звалась острорылой. Свинка шибко кур поучать любила и о любви к ним говорила, выводя однообразные узоры заунывных, монотонных аккордов, размеренных и точных, как математические знаки 5 и 0,но лишенных всякой жизненности.А куры,объя-тые безнадежной тоскою копошились тем временем в пыли.Хвалимо и Богу угодно благочестие,а Антихрист все угодное делает Сатане. И повадилась та свинка ходить со своего подоворья в аглицкое.А на ту пору в подоврье аглицком батюшко серый волк заседал в ореоле покоя, имея такой рассеянный вид,словно пронесся недавно тут миниатюрный циклон,т.е. осерчавший жутко был,размышляя о нехоженных закоулках свинячей судьбы,где лежит,по слухам, мир иной,мир свинских иллюзий, которые гнездятся в умах других иллюзий… Одно дело борзописание и нарядные письма для кур, покуда куры правды не спознают, покуда куры едины лишь обиды и смерть приемлят,сомкнувши уста, другое, совсем иное-беседа с серым волком,от кото-рого пахнет томительным духом,как от остыв-шего пепла. Схватил он свинку за щетинки и изорвал на резинки.Тем и сказка кончилась.

КАК ЗАЙЦЫ МИШЕНЬКЕ НЕ УГОДИЛИ

Однажды зайцы совсем обнаглели и медвежье житье поганым называть стали.Но широк Ерема да ворота узкине вылезешь!И стали зайцы борзо-писанием и зломыслием супротив ведьмедя заниматься и скаредные вести про него, мишеньку, пускать.Что и меда ,охальник, пьет лишне и с шакалами кумится,и в разуме не всегда и не везде речи произносит.И потому ночи,напоенные ароматами весны, звенят в его голове мириадами насекомых. Время и весь его реквизит внушили зайцам, что итог их мудрости вознестись в мечтах высоко-высоко,так что в поисках мечты они утратили и саму мечту. Словом война отбросила их от мишеньки аки двух беспокойных псов,запертых в отдельной конуре,хотя и со всеми удобствами,но терпели в этой конуре зайцы и друг от друга и от мишеньки едины лишь обиды и считали, покуда народ заячий той правды не спознает,быть им всем рабами и на все обиды не молчать,а лаяться аки псы смердя-щие и уст не смыкать.Но от этой горькой тоски и не гибкости в исступленных жестах обвинений решил мишенька крамольников наказать.И начал с поклоном угощать их гвоздишным медом,сахарными коврижками да вареньем малиновым.А они непутевые,все капусты да морковки требуют да очистками картофельными эту еду сдобрить желают.Ну и отвалил он им тогда позапрошлогоднего силоса проквашенного и плесенью умыто-го.То-то возрадовались зайчишки,то-то воз-ликовали,что мишеньку на праведный путь направлять стали.Не поняли,что во мраке ходят.Ну и подохли от болезни моровой.А прочие,неответственные зайцы из народа и вовсе присмирели.Так-то.