Герасимов Евгений Николаевич — Щорс

— Gratuliere die lieben Genossen mit der Revolution in ihrem Vaterlande![3] —сказал Щорс, четко выговаривая каждое слово.

Эту фразу он выучил наизусть перед отъездом из Унечи.

Немцы стояли, ошеломленные. Они, видимо, еще ничего не слыхали о революции в Германии.

Щорс обернулся.

— Богунцы! — крикнул он. — Грянем «ура» в честь революционных немецких солдат!

Богунцы не пожалели горла. Один немец был так потрясен, что бросил винтовку на землю и тоже закричал «ура». «Ура» богунцев, наверно, было слышно даже в селе Робчик, где стоял немецкий гарнизон.

В это село Щорс и направился с делегацией богунцев. Встречая немецкие посты, Щорс останавливался, брал под козырек и торжественно произносил:

— Gratuliere die lieben Genossen mit der Revolution in ihrem Vaterlande!

Щорс был в приподнятом, праздничном настроении. Видно было, что он наслаждался торжественностью момента.

В селе Робчик делегацию встретил немецкий комендант, предупрежденный Щорсом по телефону из Унечи. Это был тот самый офицер, который недавно приезжал к Щорсу с протестом. Разговор опять происходил через переводчика. Щорс попросил разрешения поздравить немецких солдат с победой революции на их родине. Комендант ответил, что никаких приказов о революции он не получал. Щорс пытался доказать ему, что для революции приказы не обязательны, но комендант упрямо повторял:

— Я офицер. Я подчиняюсь только приказам своего начальства. Революция меня не касается.

На этом разговор и окончился.

Однако, встреча с немецкими солдатами произошла в тот же день, вечером. Узнав о приезде делегации богунцев, немецкие солдаты прислали в Унечу свою делегацию. Щорс устроил им торжественный прием в полковом клубе. Богунцы и немцы уселись за стол. Щорс, с большим красным бантом на груди, церемонно угощал гостей. Угощение было скромное: твердые, как камень, пряники, бутерброды с повидлом и морковный чай. Немцы сидели, как на именинах. Богунцы без конца поздравляли их с революцией. Уезжая, немцы пригласили богунцев к себе в гарнизон.

На следующий день полк с оркестром и развернутыми знаменами направился к немцам. На границе богунцев встретили возгласы на немецком языке:

— Да здравствует Ленин!

— Да здравствует революция!

— Да здравствуют Советы!

В деревне Лыщичи богунцы во главе со Щорсом прошли перед немцами церемониальным маршем. Немцы взволнованно кричали: «Хох!» Потом они строем прошли перед богунцами, и богунцы кричали потрясающе: «Ура!»

Кто-то соорудил из ящиков трибуну, и Щорс открыл митинг. Речь его, как всегда, была короткая, отрывистая, точно переданная по телеграфу. Закончив, он предложил послать приветствие Ленину. Предложение было встречено ликующими криками на русском, украинском и немецком языках.

Потом на трибуну подымались по очереди богунцы и немцы. Каждого выступавшего, когда он сходил с трибуны, встречали объятиями. Всех ораторов-богунцев немцы наделяли сигарами. Богунцы так разохотились выступать, что митинг продолжался весь день. Выступления никто не переводил, но воздух дрожал от криков:

— Хох, большевик!

В эти дни, принимая делегации, выступая на митингах, Щорс был как наэлектризованный. Чувствовалось, что он все время сдерживает кипящее в нем радостное, праздничное возбуждение. Он стал еще более скуп на жесты и слова. Он ощущал себя в центре мировых событий. Он сносился по телеграфу непосредственно с Лениным. Передавая Ленину приветствие революционных солдат Германии, Щорс докладывал:

«У немцев образован совет, налажена связь. Был церемониал. Немецкие солдаты проходили церемониальным маршем перед нашими бойцами. Над немецкой казармой красный флаг. Некоторые из немцев остались у нас в полку. Богунский полк перешел демаркационную линию»[4].

Ленин ответил:

«Благодарю за приветствие. Особенно тронут приветствием революционных солдат Германии. Теперь крайне важно, чтобы революционные солдаты Германии приняли немедленное действенное участие в освобождении Украины. Для этого необходимо, во-первых, — арестовать белогвардейцев и власти украинские, во-вторых, посылать делегатов от революционных войск Германии во все войсковые германские части на Украине для быстрого и общего их действия за освобождение Украины. Время не терпит. Нельзя терять ни часа. Телеграфируйте тотчас, принимают ли это предложение революционные солдаты Германии.

Председатель Совнаркома Ленин».

Щорс докладывал:

«Мы соединились с немецкими солдатами. Довольствуемся из одной кухни. Немцы и наши поют „Интернационал“».

Разговаривая по прямому проводу со штабом Украинской армии, Щорс сообщал:

«13 ноября вечером, в 10 часов, в немецкой казарме было заседание с нашими представителями. Приняты общие платформы. Приняты дальнейшие инструкции. Трое наших остались у немцев, трое немцев — у нас. Телефонная связь восстановлена. О происшедшем широко оповещено вокруг. Немцы стягивают все силы сто шестого полка в Клинцы, где будет избран общий полковой совет. Делегации прибывают ежечасно. Некоторые немецкие солдаты остаются у нас в полку. Полк находится на украинской территории. Завтра будет видно, что делать, а пока в Лыщичах и Кустичах избраны комитеты бедноты. Полномочия мы получили по прямому проводу от товарища Ленина».

11 ноября 1918 года Совнарком, под председательством Ленина, постановляет: дать Реввоенсовету республики директиву — в десятидневный срок начать наступление для поддержки рабочих и крестьян Украины, восставших против правительства гетмана. В Москве созывается совещание членов Реввоенсовета с украинцами-коммунистами. На совещании присутствует товарищ Сталин. Под руководством товарища Сталина создается Реввоенсовет Украинской армии. В его распоряжение командируются двадцать коммунистов — участников героической обороны Царицына.

Изо дня в день растут революционные настроения среди немецких солдат, соприкасающихся с частями Красной: армии. Напуганное этим немецкое командование торопится вывести из Украины оккупационные войска.

«В связи с происходящими событиями в Германии замечается усиление брожения среди германских войск. Приказания об отправлении в служебный наряд в деревни не выполняются. Сегодня ротмистр Соколов не был допущен к допросу к арестованным австрийским солдатам — германский караул потребовал от него разрешения совета солдатских депутатов. Сорганизовавшиеся советы солдатских депутатов сблизились с местными партийными организациями и совместно рассматривают вопросы о замене существующей на Украине власти советами…»[5].

«Но борьба еще не кончена, победа еще не обеспечена. Настоящая борьба на Украине только началась», — пишет товарищ Сталин в статье «Украина освобождается».

Германия выходит из мировой войны побежденной. Страны-победительницы готовятся к походу против Страны советов, поднявшей знамя социализма. В Румынии сосредоточиваются англо-французские войска. Подготовляется новая оккупация Украины. Опять всплывает на поверхность контрреволюционная буржуазная Рада. Ее «головной атаман» Петлюра, заключивший договор с англо-французскими капиталистами, формирует банды на Правобережье. Маскируясь революционными лозунгами, он пытается захватить руководство повстанческим движением украинских крестьян. Кое-где повстанческая масса поддается на провокацию. Гетман Скоропадский, переодевшись немецким офицером, скрывается из Киева. Столицу Украины занимают петлюровские банды. Украинская советская армия, созданная в нейтральной полосе, переходит в наступление. В голове первой дивизии наступает на Киев Богунский полк Щорса.

До Киева оставалось около трехсот километров. На пути Богунского полка, в районе Чернигова, стоял гетманский корпус гайдамаков, а дальше, на подступах к Киеву, «головной атаман» Петлюра сосредоточил свои наиболее боеспособные кулацкие банды, которые, для пущей острастки, он называл «куренями смерти».