Викторова Евгения Андреевна — Менестрель

-- Я погляжу, вы детективы любите? -- попытался отшутиться я.

-- Не уходите от разговора...

-- Послушайте, милая девушка, -- хоть я и сомневаюсь в этом изрядно, -- может, без нее как-нибудь? Я ж из библиотеки ничего брать не планирую. Тут почитаю, -- эльфийка скорчила рожицу, весьма тонко намекающую о моем низком уровне интеллекта. -- Ладно, ладно. Пишите.

Спустя десять минут мне на руки выдали пустую карточку и отпустили в свободный полет по библиотеке, проводив недовольным взглядом. Стеллажи с географической литературой нашлись на втором этаже, где было на удивление безлюдно и безэльфно. Пробежав глазами содержимое полок, я наткнулся на одну весьма любопытную вещь. Это была огромная карта, помеченная странными резковатыми символами, напоминающими руны народов, известных в прошлом тысячелетии как викинги. Решив, что хуже не будет, я взял ее и оттащил на ближайший стол. Просто посмотреть. А потом вернемся к поискам плана города. Осторожно расстелив по столу карту мира, выполненную из очень странного материала, напоминающего нечто среднее между плотной тканью и бумагой, я начал рассматривать ее. Очертания карты были знакомыми, все же это была карта Земли, но все-таки что-то было не так. Не говоря уже о том, что ни одного знакомого символа на ней не было. Соотнеся примерно местность на карте с современной, взглядом я медленно поднялся к северу самого большого материка, посреди которого прерывистой линией был очерчен кривой овал. Я подошел к карте с другой стороны, чтобы рассмотреть выделенную местность, и изрядно опешил. Под другим углом выделенная часть была еще закрашена серебристым цветом и обозначена тремя рунами. Похоже, это какая-то страна... Я начал медленно обходить карту. Постепенно ее очертания менялись. Менялись цвета, обозначавшие разные территории. Почти вся территория современной Фаэрики при взгляде с юго-запада была закрашена серым. А если смотреть с севера или востока, то части континентов Севами и Эрази были выделены темно-коричневым. Везде были отмечены многочисленные точки, подписанные одной или двумя рунами.

Тряхнув головой, я вырвался из этого странного наваждения. Про эту карту я расспрошу позже этих двух любителей почитать. А сейчас нужно вернуться к поискам. Я вернул карту на место, невольно отметив странный пищащий звук, раздавшийся при этом действии. Не придав ему значения, я продолжил разглядывать полки и, в конце концов нашел свернутый в четыре раза план Амильдалла. Увы, он был довольно стар, если я правильно рассудил о скорости, с которой все здесь меняется. Но, за неимением лучшего... Я развернул его и всмотрелся в переплетения цветных линий.

И что мне с этим делать? Кто вообще так составляет планы?! Если сначала я думал просто запомнить особо важные моменты, то теперь я вижу, что не понимаю, где они здесь. Принести Мореву и пусть разбирается? Вздохнув, я шлепнулся на стул. Время от времени поглядывал на план, на выход, на план... Я резко запихал последний в сумку и, придав себе предельно спокойный и уверенный вид, спустился вниз. Отдал карточку эльфийке и направился к двери, когда:

-- Молодой человек, что же это вы делаете?

-- О чем вы?

-- Вы план города зачем украли? -- ехидно спросила она.

Мелко вздрогнув и не поворачиваясь к ней лицом, я осторожно спросил:

-- С чего вы это взяли?

-- Как с чего? Здесь все четко написано. План города Амильдалла взят в час двадцать, а момента возвращения его на полку нет, следовательно, вы утащили его с собой.

-- Разве из библиотек нельзя брать книги?

-- Можно. Только вот делается совершенно точно не тайком. Верните план на место, и мы забудем об этой неприятной истории.

-- Предлагаете мне и дальше часами блуждать по улицам этого города? -- эльфийка свела брови к переносице. -- Прошу вас, он очень мне нужен. На покупку денег у меня нет, а стража пригрозила вывести меня из города, если я не перестану приставать к населению с этими вопросами, -- отчасти начал придумывать я.

-- И поэтому вы решили приковать к себе внимание стражи намертво, совершив кражу?

-- Может, я могу предложить вам нечто взамен? -- я повернулся к ней лицом и виновато опустил глаза.

В библиотеке воцарилось напряженное молчание, через секунду взорвавшееся смехом эльфийки. Сквозь смех она с трудом выдавила:

-- И что же... хахахаха... ты можешь предложить?

Я засунул руку в сумку и, пошарив там, вытащил свой дневник:

-- Вы зря смеетесь. Я хочу предложить вам записи неизвестного исследователя.

-- Вот как? -- утерев выступившие слезы, она приняла из моих рук потрепанную тетрадь. -- Давай посмотрим, что за исследования... Ох! Это же... Подожди, подожди! -- она вышла из-за стола и принялась расхаживать вокруг, листая тетрадь. -- Их же считали утраченными! Люди уничтожили все, что не уничтожила катастрофа! Откуда это у тебя?!

-- От дедушки досталась... -- проблеял я.

-- Это же только конспекты. Причем, относительно новые! А раз есть конспекты, значит должны быть и книги! -- она подлетела ко мне. -- Ты знаешь об этом что-нибудь?!

-- Простите, но это все...

-- Да? Жаль. Но пока достаточно и этого, -- она вновь уселась за стол. -- Знаешь, вообще-то, такой обмен не предусмотрен, но раз тут такое дело... Думаю, мы сможем подогнать это под одно правило. Правило возмещения при утрате экземпляра! -- голубые глаза просто горели энтузиазмом. -- Да! Мы запишем, что ты взял план и... потерял его! А в качестве возмещения принес эту замечательную вещь!

Я устало улыбнулся:

-- Да будет так. Надеюсь, эти записи окажутся полезными.

Матерь Лунного Света

Вырезка из художественного произведения "Легенды о начале расы индри"

-- Стой, странное дитя! -- захрипел голос слепой старухи в рванье.

Невысокая девушка с неестественно белыми волосами до самых лодыжек повернулась на звук, подставляя солнцу сиреневое лицо. Одернув, как плащ, волосы, зацепившиеся за низкий кустарник, она с удивлением посмотрела на позвавшую ее женщину. "Странное дитя" -- это обращение она не слышала, пожалуй, только от своих родителей. Впрочем, те почили уже больше ста лет назад, оставив изуродованное радиацией -- а может, и не только -- существо выживать в этом жестоком мире. Заполненный ложью и лицемерными людьми, он никак не хотел принимать факт существования такого ребенка -- странного, неправильного, уродливого, неестественного.

-- Что?! Что вам всем от меня нужно?! -- закричала она, едва сдерживая слезы.

Заостренные уши то и дело нервно подрагивали. Все ее тело было напряжено. В любой момент на нее могут наброситься, и придется бежать или отбиваться. Старуха поманила девушку к себе, взяла в сухие, сморщенные руки тонкую сиреневую ладонь и, глядя куда-то в небо, начала водить по ней пальцами.

-- Иннэ... он говорит, твое имя Иннэ, -- девушка вздрогнула и попыталась убрать руку, но старуха вцепилась в нее мертвой хваткой. -- Ты, нет, твои дети, дети твоих детей принесут этому миру много несчастий. Я слышу, как они зовут тебя. Великая мать, богиня Луна...

-- Отпустите меня! Я не понимаю, о чем вы! -- девушка с силой дернула руку. Послышался звук, похожий на хруст, и по запястью разлилась ноющая боль.

-- Они вознесут тебя и свой народ... на чужой крови и костях. Каждая жизнь твоего ребенка будет стоить семи десятков жизней людей. А их собственные знания запросят за себя великую цену! И ты... веками, тысячелетиями будешь смотреть на страдания тех, кого породила. Останови это до того, как оно начнется! Останови! Останови! -- голос старухи набирал громкость и был все менее похож на человеческий.