Елисеева Ольга Игоревна — Сокол на запястье

Тут можно читать онлайн книгу Елисеева Ольга Игоревна - Сокол на запястье - бесплатно полную версию (целиком). Жанр книги: Фэнтези. Вы можете прочесть полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и смс на сайте Lib-King.Ru (Либ-Кинг) или прочитать краткое содержание, аннотацию (предисловие), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Сокол на запястье
Количество страниц: 93
Язык книги: Русский
Издатель: АСТ
Город печати: М.
Год печати: 2002
ISBN: 5-17-014988-3
Прочитал книгу? Поставь оценку!
0 0

Сокол на запястье краткое содержание

Сокол на запястье - описание и краткое содержание, автор Елисеева Ольга Игоревна, читать бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Lib-King.Ru.

…Война началась. Война, которую затеяли боги. Война, в которой сражаться, и умирать будут — ЛЮДИ. Люди, коим надлежит исполнить волю богов…Ни страха гибели, ни жалости к побежденным не знают женщины-воительницы, огнем и мечом завоевавшие мир и железной рукой миром правящие. Нечего отныне терять их недругам — мужчинам нищих горных селений, возжелавшим, наконец, ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ отомстить жрицам таинственной Великой Матери…Но решат ее исход — ЛЮДИ.Читайте «Сокол на запястье» — первую книгу увлекательной дилогии Ольги Елисеевой «Золотая колыбель»!

Сокол на запястье - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Сокол на запястье - читать книгу онлайн бесплатно, автор Елисеева Ольга Игоревна

Ольга Елисеева

Сокол на запястье

Пеан[1] 1

ПИФОН

Когда время заменяли времена года

Стоял осенний пасмурный день, когда Аполлон вышел из своей пещеры на Делосе и уселся на камень у входа, чтобы посмотреть, не летят ли лебеди. Зеленовато-серое море простиралось далеко внизу. С годы открывался хороший обзор, но никаких лебедей Феб не заметил и, вздохнув, принялся мастерить флейту.

Раз в год с наступлением холодов Трехликая Мать позволяла ему ненадолго вернуться на свой далекий северный остров. Там, пока она спала вместе со всей природой, Аполлон предавался праздности и веселью в кругу счастливых гиперборейцев, не знавших ни старости, ни болезней, и почитавших его своим богом. Остальное же время Феб служил карающей дланью Великой Богини, разнося ее проклятие во все уголки земли.

Когда дни становились короче, а ночью траву покрывал иней, добрые соплеменники посылали за ним лебедей, и те пели над Делосом свою приветственную песнь, а солнечный лучник отвечал им на флейте. Так они находили его среди камней на вершине горы и уносили с собой.

Но сегодня флейта не давалась Фебу в руки. То ли ветка была слишком толстая, то ли дырочки слишком маленькие, но каждый раз когда Аполлон подносил инструмент к губам, ветер выдувал из него все ноты.

И этот же ветер, как назло, шелестел над головой лучника старой высохшей кожей, висевшей на дереве у входа в пещеру. Когда-то она принадлежала Марсию, рапсоду Великой Богини.

Феб был неравнодушен к музыке и потратил много свободного времени, чтобы достичь совершенства в игре на разных инструментах. Великая Мать не одобряла его увлечения, считая, что оно отвлекает лучника от его прямых обязанностей — летать над землей и карать провинившихся.

Поэтому год назад на состязаниях в Дидиме богиня приказала мышам перегрызть струны аполлоновой лиры и вдохнула небывалый дар в уста Марсия. Когда он кончил играть, все рукоплескали. А на жалкую песню испорченной лиры Феба никто не обратил внимания.

Так Великая Мать наказала своего лучника за упрямство. Но она любила во всем равновесие и сразу после состязаний приказала Аполлону живьем содрать с победителя Марсия кожу, а потом убить его. Ибо не может смертный делать что-либо лучше бога.

Феб и сам был готов оторвать наглецу голову, а Марсий не оказал никакого сопротивления, поскольку во всем повиновался воле Трехликой.

Затем богиня велела повесить кожу певца на дерево возле жилища лучника, кости зарыть под корнями, а голову насадить на верхушку, чтоб она пророчествовала птицам.

Аполлон спросил, нельзя ли сделать это где-нибудь в другом месте, а не там, где он любит посидеть после обеда. Но Трехликая ответила, что таково ее наказание за убийство, ибо даже совершенный по приказу свыше грех все равно остается грехом и требует искупления. Иначе равновесие будет нарушено, и мир рано или поздно упадет.

С тех пор голова Марсия каждое утро предсказывала Фебу неприятности. А поскольку его слова были пророчествами, то сбывались с вероятностью 10 к 10. Кожа певца высохла и скрутилась в трубки, на которых налетающий ветерок выводил самые прекрасные, самые нежные, самые трогательные мелодии в мире. Сам же гипербореец с тех пор, как повесил трофей у входа, не мог не только повторить ни одной ноты, но даже вырезать простейшей свистульки.

И вот, когда Феб готов был уже сломать дудку об колено, он услышал голос своего вечного врага.

— Флейта не поет, потому что ты вырезал ее не из того дерева. — сказала голова. — Дуб слишком толстокож и неподатлив для музыки.

Аполлон молчал, ожидая продолжения. Голова обычно болтала много.

— Срежь верхние ветки ольхи, на которой я вешу, — продолжал Марсий. — Сделай из них флейту и ступай на север в Дельфы к святилищу Великой Матери. Там ты сыграешь самую прекрасную мелодию и встретишь свою судьбу.

— Почему я должен тебе верить? — пожал плечами Феб. — Ты хочешь отомстить и, ясное дело, хорошего не посоветуешь.

Но голова равнодушно молчала, как бы впав в сон.

Аполлон и сам иногда пророчествовал и знал, что отрезанные головы слов на ветер не бросают. Ведь они говорят не сами по себе, а по велению свыше. Значит спорить нет смысла.

Лучник пошел к зарослям ивы у небольшого озерка ниже по склону, срезал несколько прутиков и принес к дому. Потом залез на ольху, сломал у нее вершину, пересадив голову пониже, а ветку для флейты обстучал ивовыми прутиками, чтобы снять с нее шкуру.

Инструмент вышел из рук необыкновенно быстро и сам засвистел на ветру: иди в Дельфы, Дельфы, Дельфы…

Грустно повздыхав, что так и не дождался в этом году лебедей, Феб собрался в путь и зашагал на север. Он шел мимо зеленых еще полей, мимо пожухлых виноградников, каменных россыпей и по-осеннему холодных водопадов, уже крутивших первые желтые листья. А флейта пела такую песню:

«Я бедный Марсий, которого убил Аполлон. Он содрал с меня кожу и думал, что я замолчу. Но я пророс в сердцевине ольхи. Тогда меня срезали и снова содрали кожу. И я опять пою. Так Жизнь и Смерть меняются своей добычей без всякого ущерба друг для друга».

* * *

Придя в Дельфы, Феб нашел небольшую рощицу вблизи круглого святилища Пупа, сел там на камень, и стоило ему приложить флейту к губам, как она зазвенела соловьиной трелью при Луне, закуковала кукушкой над чужим гнездом, засвистела жаворонком в весеннем небе, залилась скворцом на черной, свободной от снега земле, заплакала, как журавль по осени, покидая родные места…

Солнечный лучник играл и сам не верил, что ноты вернулись к нему, а пальцы на дырочках флейты больше не кажутся деревянными. Мелодия Года заставляла плакать и смеяться, но, видимо, была слишком громкой. Потому что на ее звуки из святилища вышла сонная Пифия — жрица священного Змея, жившего под камнями.

— Уходи отсюда, несчастный. — сказала женщина. — Ты разбудишь Пифона и он съест тебя.

Но Аполлон, увлеченный своей новой мелодией, не обратил на жрицу никакого внимания.

— Убирайся, — сказал он, — и вымойся для начала. Ты воняешь мышами и змеиным пометом.

— Чем же мне еще пахнуть, — удивилась Пифия, — Если я кормлю священного Змея и живу в его доме? — она тряхнула нечесаными черными волосами, подвязанными старой змеиной шкурой, и скрылась в святилище.

Тем временем Пифон, первопричина многих бедствий, рожденный Великой Матерью в день гнева от удара ладонью о землю, мирно дремал под камнями. Он поел мышей, напился молока и, свернувшись в клубок, грезил сны, о которых мог поведать Пифии прихотливыми изгибами своего тела.

Песня Аполлона вплелась в его сон и некоторое время сопровождала Змея в странствиях по темным полям иного мира. Там он глотал розовых зайцев, преследовал косуль с золотыми рогами, встречал прекрасных девушек, которые раскаивались, что не стали при жизни жрицами. А мелодия все вела и вела Пифона по избитым дорогам подземного царства, пока вдруг не вывела на поверхность, и Змей не открыл глаза.

Поняв, что музыка наяву и льется из открытого входа в святилище, Пифон потянул свое громадное, толстое, как корабельный канат, тело к расщелине в камнях. Переливаясь, подобно воде, со ступени на ступень, Змей оказался в лавровом саду, окружавшем храм Пупа. Зелень еще не пожухла, и кожистые листья священного куста едва трепетали на холодном ветру, создавая для мелодии необыкновенно нежный фон. Словно тысячи древесных духов шептались между собой, одобряя песню ольхи, которую Феб выбрал для флейты.

Неяркие солнечные лучи еще грели, и Пифон, выползший на прогалину, вскоре разомлел. Ему нравилась музыка, он свернулся клубком, положил голову на хвост, смежил веки и из под них на кожистые щеки змея стала набегать влага.

Лучник почувствовал присутствие Врага спиной. Он сидел на камне и вдруг ощутил, что его позвоночный столб, ненадолго тоже ставший флейтой, находится в поле зрения чьих-то гипнотизирующих глаз. Они сверлили ему позвоночник.

Поделиться книгой

Оставить отзыв