Пузыренко Оксана — Вивея (СИ)

Из салона автомобиля (хотя казалось, как будто из другого мира) слышался голос моего любимого исполнителя. Флешка Арчи продолжала играть для нас, сменяя треки, как мы позы. И сейчас я не могла придумать фоновой музыки лучше:

Боль!

Ты заставила меня, ты заставила меня поверить! Поверить!

Боль!

Ты сломала меня и собрала заново, я научился верить, верить.

Боль!

Пусть летят пули, обрушиваясь на нас дождем,

Моя жизнь, моя любовь, мой драйв — пришли ко мне через…

Боль!

Ты заставила меня, ты заставила меня поверить! Поверить!*

Резкие движения сменились мучительно долгими и томительными. Тело уже вибрировало от предвкушения и сгорало под широкими сильными ладонями. Огонь, который загорается каждый раз, стоит Ханта оказаться рядом, огонь, который я отчаянно тушила в себе все это время, Огонь, который способен поглотить меня полностью, не оставив и горсти пепла, этот огонь вспыхнул, получив долгожданную свободу. Ярко, сильно, горячо. Теперь я не могла им управлять, этот ручной зверь принадлежал Арчи. И брюнет знал это.

И поцелуи, бесконечное множество поцелуев, судорожных, отчаянных. Глотки ночного воздуха, в перерывах между ними и снова: ощущение горячего языка в моем рту, упоительное, отзывающееся в каждом нерве. Поцелуи парня беспорядочно покрывали мое тело. Везде, куда могли дотянуться его губы, я чувствовала их прикосновение.

Арчи Хант

Как можно нежнее укусив ее хрупкое плечо, я вошёл до упора, вызвав очередной вскрик. О да. Музыка, лучшая песня для моих ушей льётся из ротика этой девочки прямо сейчас.

Как же круто изменилась моя жизнь. Я мечтал заставить ее кричать от боли, а сейчас я хочу, чтобы она вечно кричала подо мной. Или на мне. Это уж как пойдёт.

Ведомый своими мыслями, я обхватил её стройные ножки, любовно сжал их, и провёл ладонями по липкому от пота телу до талии. Скользнув под спину, я потянул Вею на себя. Девушка сразу среагировала на мои движения, обвив тонкими руками мою шею, а ногами взяв в плотное кольцо мою талию.

Держать ее на весу, заставляя девушку двигаться вверх-вниз, эротично выгибая спину и откидывая голову — это было дико. Слипшиеся воедино тела скользили и терлись друг о друга. Казалось, что сила трения скоро воспламенит нас. Кажется, я всерьез видел пару искр.

Я задыхался, но не от бешеного ритма, который сам задал, а от ее запаха. Точнее, я хотел задохнуться.

Дышать, дышать, дышать и не надышаться.

Я уткнулся в ее шею, продолжая двигать бёдрами и наслаждаясь тем, как ее спина выгибается с каждым новым толчком.

Она пахла, как экзотические сладкие фрукты, дорогие духи и солёный пот. Как море Санта Луи в самый жаркий, нещадно опаляемый солнцем день. Ее аромат был горячий. Казалось, его можно попробовать, ощутить сладость и тепло на языке. И мне было недостаточно просто дышать ей, я снова и снова пробовал ее вкус: облизывая, прикусывая, беспорядочно целуя. Шею, ключицы, бледно-молочного цвета груди с розовыми сосками, ложбинку между ними и снова шею.

Неожиданно девушка перехватила инициативу, толкнувшись бёдрами мне на встречу и стала двигаться все сильнее, желая подчинить меня своему ритму. Вот маленькая демонесса. Что ж, хочет бразды правления? Пусть получает.

Я схватил Вею на руки, ни на секунду не желая выходить из неё, и повернувшись, сам оперся о капот, посадив не сверху.

Крошка властно посмотрела на меня сверху вниз, сверкнула из-под чёрных изогнутых ресниц волшебными глазами и быстро вошла во вкус. Схватив меня за плечи и не стесняясь впиваться в кожу ноготками, она с упоением двигалась на мне. Грудь терлась о грудь. Движения становились все более энергичными, стремительными.

Я обрисовывал руками силуэт девушки, скользил пальцами по позвоночнику, цеплялся за бедренные косточки и с силой сжимал их, заставляя мою наездницу вскрикивать и всхлипывать снова и снова.

Я подался назад, чтобы видеть ее лицо. Глаза закрыты, ресницы дрожат. Губы наоборот полуоткрыты, вызывающе, маняще. Ее короткие волосы взмокли и пряди прилипли ко лбу, вискам. Одна из наиболее длинных прислала чёрной полоской к шее. Чёрное на белом.

Тело в моих руках то изгибалось, мягко и изящно, то напрягалось, как натянутая струна. Все звуки вокруг нас умолкли, осталось лишь дыхание в рваный, но все же унисон, и биение собственного сердца, которое билось как одержимое и отдавалось колоколом в ушах и голове. Да взорвись мир вокруг нас: я бы не заметил.

Обладать девушкой, которую любишь. Всей без остатка. Ощущение невесомости, освобождения, счастья, бешеного кайфа. Как занос на повороте с вжатой в пол педалью газа. Как прыжок со скалы в тёмный океан, с диким криком, освобождающим лёгкие и голову. Как нажать на курок и выиграть в "русскую рулетку". Все это по отдельности и вместе, умноженное и утроенное, но все равно будет мало… Беспредельные эмоции, как оголенные провода. Поверить не могу, что все это будит во мне одна девушка.

Она такая тугая, тесная, горячая, влажная… Идеальная. Я чувствовал, как пот струится по моей спине, груди, рукам. Я был на пределе, не в силах больше сдерживаться.

Как будто настроенная со мной на один таймер страсти, девушка резко вскрикнула. Ее руки с невероятной для таких пальчиков силой вцепились в мои плечи, заставляя их гореть. Она напрягалась в моих руках всем телом, а затем устало прижалась щекой к моей щеке и с невероятно возбуждающим похныкиванием потерлась о меня:

— Ар… чи… — Выдохнула она. Четыре буквы, которые дались ей с таким трудом, стали для меня сигналом. Я догнал свою любовь в несколько мощных толчков и с рычанием впился в её губы поцелуем.

Вивея Прей

Я умерла. А потом воскресла.

Я все ещё лежала на Ханте. Подо мной подымалась и опускалась его грудь, я тоже тяжело дышала, как будто преодолела марафон с препятствиями. Препятствиями из горящих обручей и рвов с крокодилами.

Тело было мокрым и липким. Теперь, когда мы не двигались и чувство нереальности начало немного отступать, я чувствовала ветер, нерешительно ласкающий разгоряченную кожу. Это было не совсем приятно, с каждой минутой становилось все прохладнее, но нам было, откровенно говоря, плевать.

Казалось, что я могу прилипнуть к Ханту навсегда. А что, неплохой исход событий…

Руки Арчи обнимали меня, а пальцы лениво "гуляли" по спине, как будто перебирали струны гитары. Он все ещё был во мне, и двигаться совсем не хотелось. Хотелось заснуть вот так, на неудобном и жёстком капоте, под настилом из звёздного неба, в надёжных руках Ханта.

Щекой я лежала на его груди и ухом ловила биение сердца.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Не было сил даже на то, чтобы поднять веки. Да и зачем?

Неожиданно грудь подо мной слегка завибрировала. Арчи явно сдерживал смех. Я лениво повернулась, упершись подбородком в полоску между мужской грудью, и подозрительно уставилась на парня:

— Что смешного? Только не говори, что вспомнил занятный анекдот…

— Все может быть. — Арчи поднял голову и поцеловал меня в лоб, а затем снова откинулся затылком на капот. — Знаешь, некоторые парни, чтобы дольше не кончать, считают в обратном порядке, поют гимн или умножают числа… А я вот сам себе шутки шучу.

Его правая рука переместилась по рёбрам вверх и стала гладить мне голову, изредка перебирая волосы. Уже можно урчать?

— Мм… — Сонно промычала я, снова поддаваясь наступающей неге. — Странные вы, мужчины. Ты бы хоть вслух травил свои шутки…

— Тогда бы мы "похохотали и баиньки".

— А серьёзно, чего ты смеялся?

— Подумал, когда у нас с тобой будет секс в постели. Поправка: в постели, которая при этом находится в доме. А то мало ли куда кровать можно вынести…

Сначала я, было, улыбнулась мыслям Арчи, но затем… Я приподнялась на локтях, чтобы заглянуть в его лицо:

— Арчи, у нас с тобой… — Начала я, надеясь, что мне не придётся продолжать и заканчивать предложение.