Улин Виктор Викторович — Девочка у моря

Тут можно читать онлайн книгу Улин Виктор Викторович - Девочка у моря - бесплатно полную версию (целиком). Жанр книги: Современные любовные романы. Вы можете прочесть полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и смс на сайте Lib-King.Ru (Либ-Кинг) или прочитать краткое содержание, аннотацию (предисловие), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Девочка у моря
Язык книги: Русский
Издатель: ЛитРес: Самиздат
Прочитал книгу? Поставь оценку!
0 0

Девочка у моря краткое содержание

Девочка у моря - описание и краткое содержание, автор Улин Виктор Викторович, читать бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Lib-King.Ru.

Когда разумный профессор-филолог подошел к одинокой девочке, стоящей на краю турецкого пляжа, ни один из них не мог предполагать, что за десять дней пройдет целая жизнь, чистая и светлая, которая для обоих окажется ступенью к чему-то новому. Поскольку вела их единственная сила, способная двигать миры – любовь, хоть и не сразу осознанная в нужном качестве. Но за финальной точкой романа остается надежда, что у героев все действительно изменится к лучшему. © Виктор Улин 2018 г. – дизайн обложки.

Девочка у моря - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Девочка у моря - читать книгу онлайн бесплатно, автор Улин Виктор Викторович

Моей жене Светлане

– с любовью

1

Девочка стояла у кромки прибоя.

Море волновалось; в этих местах оно волновалось всегда. И утром, и днем и вечером, и ночью.

Волны набегали издали, рождаясь незаметно где-то у тускловатого горизонта. Приближаясь, меняли цвет – из густого ультрамаринового становились зеленоватыми – и делались все смелей. В десятке метров поднимались так, что с гребней срывались белые буруны. У самого берега обрушивались пенисто, сразу делались прозрачными и растекались по песку, подбегали с видом доброй собаки, желающей лизнуть ноги. Не добежав несколько шагов, откатывались назад, чтобы через несколько секунд повторить все опять.

Опять, опять и опять.

А она стояла, стояла и стояла.

Точно ждала, когда волна решится всерьез и коснется ее сланцев.

2

Звонцов любил море во всех проявлениях, хоть и провел жизнь глубоко на континенте.

Он любил вид постоянно меняющейся воды, любил запах соленых волн, особенно любил шум прибоя.

Когда-то давным-давно – в прошлом веке и еще более прошлой жизни – они с женой испытали медовый месяц в Латвии. Отдыхали в местечке Юрмала: целыми днями гуляли вдоль побережья, общались с местными жителями, лакомились трехцветным желе в бесчисленных уютных кафетериях – возвращаясь в пансионат лишь для сна. Их корпус стоял у самого моря, отделенный лишь узкой дубовой рощей. По ночам, когда затихало все ненужное, Звонцов слышал мерный шелест недалеких волн. Порой Балтика штормила всерьез – тогда шелест превращался в мощный гул, напоминавший… напоминавший шум неспокойного моря, который нельзя было сравнить ни с чем. А с раннего утра отдыхающие высыпали на берег – бродили по мокрому песку, заглядывали друг другу под ноги и ворошили палками плети остро пахнущих водорослей, выискивая свежие кусочки янтаря.

С тех пор переменилось всё, причем далеко не в лучшую сторону.

Ушла жена, выросли несчастливые дети, а Латвия сделалась такой, что попасть туда стало труднее, чем в Америку во времена «железного занавеса».

Сохранилось лишь воспоминание о шуме моря, напоминающего о себе всякий раз, когда Звонцов просыпался среди ночи и, млея от предощущения бесконечного по жизни счастья, прислушивался к тихому дыханию на соседней подушке.

Эти доносящиеся из прошлого звуки не утратили притягательности даже на пятом его десятке: отправляясь в Турцию, он всегда выбирал отель первой линии, а на месте всеми способами добывал номер, выходящий на прибой: ему органически требовался шум, идущий от далекого горизонта.

Но в этот раз все не заладилось с самого начала.

Отель стоял у берега, и поселили Звонцова в крайний номер. Но корпус выходил на море глухим торцом, а пластиковые окна – которые невозможно было открыть ночью из-за жаркой духоты – не хотели пропускать посторонних звуков.

Поэтому каждое утро Звонцов вставал ни свет ни заря и до завтрака, состоявшего у него из трех чашек крепчайшего кофе и нескольких колечек с кунжутным семенем, шел на пляж, еще не испорченный назойливым присутствием туристов.

Садился на ближайший к кромке лежак – холодный и влажный, стоящий в ниточку с соседними – и слушал, слушал, слушал свой любимый шум.

Именно в такие минуты он заметил эту самую девочку.

3

Увидев в первый раз – невысокую и неподвижную, стоящую спиной к пляжу на границе мокрого песка – Звонцов принял ее за маленькую взрослую женщину. И подумал, что не он один испытывает страсть к прибрежному уединению.

Но потом, с неясной целью рассматривая незнакомку, отметил ее кричащие оранжевые сланцы со стразами, непривлекательно короткие шорты – без меры отделанные завязками и молниями, еле держащиеся на том месте, которое еще не сделалось по-настоящему выпуклым – несерьезный хвостик темно-русых волос, схваченный пышной резинкой голубого цвета…

Незнакомое существо женского пола было школьницей, хотя и последних классов.

Правда, стояла девочка не по-детски.

Спокойно и сосредоточенно, скрестив руки на не видной ему груди.

А спина ее, перечеркнутая веревочкой купального лифчика, выражала вполне взрослую тоску.

Звонцов подумал именно о тоске.

Всю жизнь в нем боролись два совершенно разных человека. Один импульсивный, даже экзальтированный, тонко чувствующий и способный на неожиданные поступки. Второй – суховатый, почти педантичный, постоянно видящий первого со стороны и усмехающийся над каждой его неудачной попыткой. В молодости верх брал первый; нынче властвовал второй. Но, умный априорно, смягчился и даже почти перестал смеяться.

Не испытывая больше Шекспировских страстей, Звонцов принимал таковые у других.

Только очень ограниченный индивидуум мог считать, будто сильные эмоции являются прерогативой взрослых. Все обстояло как раз наоборот: взрослому человеку полагалось жить ощущениями, молодому и тем более юному – чувствами.

А душу, открытую чувствам, ранили элементарные вещи.

Эта девочка тоже была человеком со всей глубиной – и какая-нибудь вчерашняя размолвка с мальчишкой на турецкой дискотеке могла ввергнуть ее в бездонную пучину переживаний.

Но через день или два он узнал, что дискотек в их семейном отеле не бывает, ближайшая из всех находится в Аланье, и она сугубо взрослая, куда детей не пускают.

А девочка в оранжевых сланцах и белых шортиках с красным поясом неизменно появлялась у моря в пустынные утренние часы.

Казалось, она не сходила с места – стояла тут круглые сутки, только днем делалась незаметной среди суеты.

С окончания завтрака до начала ужина на пляже роились тучи нереально красивых девчонок всех возрастов: стройных, тонких, длинноногих, с развевающимися по ветру белокурыми волосами. Звонцов не обращал на них внимания; каждая казалась ему куклой, набитой опилками и увенчанной фарфоровой головой, словно Толстовская Мальвина.

А вот эта утренняя – неизящно сложенная, не имевшая в себе ничего, способного зажечь хоть на секунду – неизменно притягивала взгляд.

Своей недвижностью она напоминала кариатиду.

Хотя, конечно, сравнение страдало неточностью. Кариатиды – гипсовые, грудастые, косоглазые и по-турецки неуклюжие – поддерживали портик псевдороманской ротонды, которая украшала террасу их отеля около входа в ресторан.

Девочка ничего не поддерживала, лишь смотрела за горизонт, словно скульптура с корабельного ростра.

Но и эта аналогия не проходила.

Ростральные женщины были устремлены вперед, навстречу волнам и приключениям в духе романов Жюля Верна.

Эта же просто стояла, никуда не стремясь, как героиня драматической повести – жена рыбака, ушедшего в море перед штормом.

Но и рыбацкие жены, стоя там молчаливой толпой на берегу, позами своими выражали надежду, которая не умирала до последней минуты.

А от девочкиной фигуры веяло такой безысходностью, точно она уже загодя похоронила всех близких.

И, возможно, даже саму себя.

4

Прибой тихо шумел, перекатывая гальку и выравнивая песок. Над морем вспыхивали чайки, но их тонкие голоса не портили гармонии, а лишь добавляли к ней свою особенную ноту.

Звонцов сверился с часами.

До начала завтрака оставалось сорок минут. И даже он, любивший занять один из самых популярных маленьких столиков на открытой и по-утреннему тенистой галерее, мог наслаждаться покоем безлюдного пляжа еще целых полчаса.

Опустившись на лежак, он расслабился и закрыл глаза.

Море шумело и шумело и несло его куда-то в ненастояще счастливое далёко…

–…Мама!..

– Мама!!..

– Папа!!.. Папа!!!..

– Дарина!..

– Даниил!..

– Игнат!!..

– Егор!!!..

Поделиться книгой

Оставить отзыв