Заваров Дмитрий Викторович — Осень на краю света

Тут можно читать онлайн книгу Заваров Дмитрий Викторович - Осень на краю света - бесплатно полную версию (целиком). Жанр книги: Ужасы и мистика. Вы можете прочесть полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и смс на сайте Lib-King.Ru (Либ-Кинг) или прочитать краткое содержание, аннотацию (предисловие), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Осень на краю света
Язык книги: Русский
Издатель: Махров
Прочитал книгу? Поставь оценку!
0 0

Осень на краю света краткое содержание

Осень на краю света - описание и краткое содержание, автор Заваров Дмитрий Викторович, читать бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Lib-King.Ru.

Кражу иконы из захолустной сельской церкви можно было бы отнести к заурядным преступлениям. Если бы не гибель столичных экспертов, приехавших ради этой находки. Следствию не за что зацепиться – специалисты задохнулись по вине неисправного дымохода, а в полувымершей округе практически некого подозревать. Да и сам образ вроде бы не представляет никакой материальной ценности. Юрий Пономарев, правнук первого настоятеля церкви, приезжает в деревню по просьбе друга детства, на которого падает подозрение. Поневоле втянувшись в расследование, он вынужден признать, что события все хуже поддаются рациональному объяснению. При этом происходящее загадочным образом связано с историей его семьи. Но главное – здравомыслящий человек вряд ли сможет противостоять силам, разбуженным похитителями иконы…

Осень на краю света - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Осень на краю света - читать книгу онлайн бесплатно, автор Заваров Дмитрий Викторович

Дмитрий Заваров

Осень на краю света

Αφιερωμένο στην Παναγία Τσαμπίκα

Глава 1

…когда вышел к знакомому повороту. Клочковатый сумрак поднимался от усыпанной опавшими листьями земли, растекался над лужами, затягивал пожухлую траву. Пахло прелью и дымом. Здесь, у подножия холма, было почти темно. Вверх по склону, путаясь в лабиринте кургузых оградок, карабкались могильные кресты и приземистые прямоугольники памятников – туда, где на фоне еще светлого неба виднелся четко очерченный силуэт церковного купола.

Кладбище густо заросло деревьями: среди потрепанных осенней непогодой берез и тополей выделялись яркие кляксы кленов – сумрак не смог до конца стереть краску с листьев. Разбитая грунтовка – две глубокие, заполненные стылой водой колеи – плавно огибала подножие кладбищенского холма и скрывалась за рощей. Где-то там, видимо, горел костер: дым плотной пеленой стелился над могилами, комьями ваты набиваясь под кроны деревьев.

Тропинка ручейком петляла между оград. Разбухшая от дождей глина податливо проседала под ногами, липла к подошвам. Со всех сторон фамилии, имена, годы жизни – строгим официальным шрифтом, как заголовки в газете «Правда». С выпуклых эмалевых овалов требовательно смотрели живые лица умерших.

Сверху казалось, что внизу уже наступила ночь, мрак был рассечен еле видной светлой полосой дороги: наискось через длинный, поросший камышом овраг, к ровному ряду далеких фонарей вдоль шоссе.

Неуверенно проплутав между могил, тропка все-таки выбралась к забору из металлических прутьев, отделяющему кладбище от церковной территории. Дым, сочащийся со стороны погоста, растекался слоями над асфальтом, густо припорошенным опавшей листвой.

Церковь возвышалась над окружающими деревьями большим темно-синим куполом, усыпанным золотыми звездами, с золотым же крестом, закрепленным на толстых растяжках. Кресты поменьше венчали четыре маленькие главки по углам здания. Кирпич постройки – не красный, а темно-розовый – редко где лежал прямыми рядами: в основном кладка извивалась объемными узорами – волнами, завитками и, разумеется, крестами. Высокое крыльцо вело ко входу, над аркой которого возвышался шпиль колокольни. Церковь окружал аккуратно постриженный газон. В дальнем углу, у самой ограды, притулился небольшой домик, оформленный в той же стилистике, что и церковь. Снаружи, по периметру ограждения тянулся ряд елок. У закрытых ворот горели два фонаря, опрокидывая на газон причудливые тени от кованых узоров створок.

От автомобильной стоянки перед церковью уходила дорога – туда, где за небольшим березовым перелеском виднелись огни деревни. Свежеположенный асфальт масляно чернел, и небольшие лужицы в неровностях пути казались каплями незастывшего гудрона.

Сразу за перелеском дорогу с обеих сторон стиснули глухие заборы: корявые ветки яблонь лезли наружу из-за высоких стен, словно спасаясь от чего-то. Темно было в деревне. Редкие накренившиеся фонари вдоль обочины еле-еле освещали сами себя. Потом потянулись заборы попроще – гнилой, покосившийся штакетник. Кое-где в глубине разросшихся садов виднелись световые прямоугольники окон.

Наконец дорога вывела на открытое пространство. Посреди небольшой площади стоял памятник Ленину. Из-за того что вождь был небольшого размера, казалось, что на постамент залез какой-то расхулиганившийся подросток. Фонари здесь горели не такие, как в переулке – высокие, яркие. Напротив Ленина – магазин «Продукты», на фоне светлой витрины виднелись два человеческих силуэта. Асфальт на площади весь в выбоинах, пузырях растрескавшихся кочек, словно горох на нем кололи. Большой перекресток: четыре дороги расходились в разные стороны. И ныряла вправо малоприметная дорожка – машина еле проедет. Традиционно деревенская грунтовка: щебенка да битый шифер.

Здесь было намного холоднее. Деревня стояла на холме, и осенний ветер вовсю носился по площади, ерошил лужи, цеплялся за ветки разросшихся ив. Но стоило повернуть в переулок – опять тишина, только хрустит под ногами гравий, да тихо шелестят низко нависшие над дорогой яблони. Крупные шары антоновки свисали, как новогодние игрушки.

Калитка стояла открытой нараспашку. Дорожка из плиток, пьяно забирая вправо, вела к приземистому одноэтажному дому. Горело только одно окно, свет выхватывал из сумрака край узорчатого наличника, покрытого, как коростой, хлопьями растрескавшейся, облупившейся краски.

За углом дома притулилась терраска, вся перекошенная, угол задран выдавленным из земли кирпичным столбом. Истертые ступени вели к двери, обивку которой будто распирала изнутри какая-то сила: веревки глубоко врезались в черный протертый дерматин, вычертив на нем узор из ромбов.

– Кого там?! – донеслось из окна.

Загремели ведра, с сухим треском упала на пол какая-то деревяшка, звякнуло – дверь скрипнула, и в освещенном проеме возник невысокий кряжистый старик в грязных джинсах и тельняшке. Пахнуло табаком и яблоками.

– Ну чего? – свесился с порога, щурясь в темноту.

Усы воинственно топорщились над губой старика, придавая лицу – широкому, носатому, с глубоко посаженными глазами – какое-то бандитское выражение. Густые седые волосы торчали, как иглы дикобраза.

– Не узнаёшь? – спросил гость.

– С какого мне тебе узнавать-то? – ощетинился старик.

– Свет экономишь, Иваныч?

– Чего?

– Свет, говорю, над крыльцом есть? – терпеливо пояснил гость.

– Был где-то, – сбавляя обороты, проговорил хозяин и, отклонившись внутрь, пошарил по стене рукой.

Под козырьком вспыхнула лампочка, высветив скамейку у окна, ряд кленов вдоль дороги и пришедшего: невысокого мужика лет под пятьдесят в плаще и кепке. Он тоже был с усами, но его усы, унылой подковой огибавшие рот, выглядели не в пример аккуратнее хозяйских.

– Итить! – заорал хозяин, вглядевшись. – Юрка! Лично!

Он взмахнул руками и, пошатываясь, резво сковылял с крыльца. В процессе движения выяснились два неоспоримых факта: во-первых, старик был хром и, во-вторых, пьян.

– Не Юрка, а Юрий Григорич, – поправил сам себя хозяин, троекратно облобызав гостя.

Юрий Григорич вяло ответил на пьяные обнимания, по возможности быстро прервал процедуру приветствия и наставительно молвил, покачав перед носом у друга пальцем:

– Сытый голодному не товарищ, Федор Иваныч.

– Дык в чем дело-то! – радостно всплеснул тот руками. – Пошли, исправим!

Метнулись тени по струганым, рассохшимся половицам терраски, скрипнула внутренняя дверь, луч света обличающе высветил захламленный садовым инвентарем угол, стол с россыпью душистых яблок на драной цветастой клеенке, ячеистое широкое окно с треснутыми стеклами…

– Идем, идем, – пропыхтел старик, обернувшись в проеме.

Духовитая атмосфера избы словно отрезала запах яблок и осенней сырости. Прямо из сеней попали на кухню, маленькую и неопрятную: раковина с отбитой эмалью, пузатый бак АГВ в углу, оконце с занавесками на струне карниза, в углу – холодильник и телевизор на нем, напротив – стол, заваленный пакетами: сахар, соль, крупа, хлеб. За дальней открытой дверью виднелась жилая комната: ковер на стене, усыпанный, как заплатами, фотографиями в деревянных рамках. За неприметной дверью справа от входа – Юрий Григорич знал это – находилась ванная с туалетом.

– Заходи, садись, вот сюда давай, – суетился от радости Иваныч.

Хозяин плавно покачивался, сверкал веселым хмельным взглядом. На столе водка, кастрюлька с картошкой, лук и горка соли на блюдце.

– Бедновато живешь, герой-орденоносец, – оценил ассортимент Юрий Григорич.

– Да и ты, я вижу, больше девок кудрями не завлекаешь, – отозвался старик, хитро прищурившись.

Гость как раз снял плащ и забросил на вешалку кепку, и теперь плешь на его голове озорно поблескивала под низко висящей лампой без абажура.

– Ну давай тогда за встречу, – пригладил волосы Юрий Григорич.

Поделиться книгой

Оставить отзыв