— 13 месяцев

Я не жалел, что уеду отсюда. Я не был уверен, что мне вообще стоило сюда приезжать.

Бог хотел сделать людям подарок. Он придумывал этот день, желая, чтобы день стал для нас маленьким праздником. Он все сделал верно… но некому было оценить Его подарок.

В соседних номерах спали залюбленные широкоплечими проститутками камчатцы. Накануне каждый из них выхлебал по ведру водки. Теперь у мужчин болела голова, и нужно было думать, как отдавать доброй старушке из RECEPTION взятые в долг денежки.

Вряд ли они считали этот день подарком. А я вот считал. Грех неблагодарности – не самый страшный на свете. Но все-таки грех.

Едва приехав в Петропавловск, я купил себе красивый дорогой путеводитель. Вечерами, валяясь на гостиничных койках, я прочел его весь. Триста глянцевых страниц.

Знаете, что интересно? Путеводитель был нашпигован полезной информацией. В нем указывались адреса и телефоны ресторанов, бань, баров, автозаправок, контор, позвонив в которую вы можете заказать вертолет и с борта вертолета застрелить черного камчатского медведя.

Но координат церквей указано там не было. Ни православной, ни католической. Никакой.

Составители путеводителей считали, что рассказали обо всем, что может понадобиться туристу. Зачем туристу нужен храм, они искренне не понимали.

Этот роскошный мир фонтанировал гейзерами. Голубел бухтами и сопками. Он был прекрасен, а ведь считается, что люди, которые живут рядом с прекрасной природой, тоже должны быть прекрасны.

Люди, живущие на Камчатке, прекрасными не были.

Первое, что приходит на ум человеку, решившему изменить свою жизнь, – это то, что жить надо ЕСТЕСТВЕННЕЕ. Без наворотов. Чем проще живешь, тем лучше становишься.

Эти люди были молчаливы, а я привык думать, что безмолвие и мудрость – почти синонимы. Ведь для того, чтобы услышать, нужно прислушаться. Эти люди прислушивались всю жизнь… но услышали они вовсе не то, что следовало.

Могло ли быть иначе? Ведь на Камчатке практически нет церквей…

Глупо ругать грудного ребенка за то, что он не говорит родителям «доброе утро» и ходит под себя. Окружающие меня люди были вежливы и чистоплотны. Даже с унтами камчатские мужчины носят выглаженные костюмные брюки. Камчатка – единственное из всех известных мне мест, где пьяный мужик, наступив тебе на ногу, тут же извинится, при этом сказав тебе «вы».

Но хорошими эти люди не были. Они были просто людьми.

Я полез в рюкзак, порылся в нем, нашел бревиарий. Если вы не в курсе, то бревиарий – это такая богослужебная книжица. Псалмы, разделенные на несколько ежедневных чтений: утреня, дневной час, вечерня, завершение дня.

Первую службу следует читать рано утром. С восходом солнца. Уже больше года я начинаю каждое свое утро с того, что читаю псалмы.

Мой бревиарий был как старый боевой пес. Вытертые бока. Порванный переплет – как задетое в драке ухо.

В этом городе никто не читает бревиарий. Только я. Это было известно мне на сто процентов. В этом городе совсем мало католиков. А католиков с бревиариями нет ни единого. Только я.

Более того. На всем полуострове Камчатка и прилегающем полуострове Чукотка никто, кроме меня, не читает бревиарий. Проснувшись, ни один человек не тянется за книжечкой с разноцветными веревочными закладками. Только случайно оказавшийся здесь я.

Я открою свой бревиарий и первым на планете прочту утреню. Я восславлю Создателя моего, а уже после меня – остальной мир. Камчатка – это ведь первый часовой пояс в мире, и новый день рождался всего лишь в десяти километрах справа за окном моего пансионата.

Глядя туда, на восток, я прочту три положенных псалма. Где-то через час другие люди прочтут точно то же самое во Владивостоке и Благовещенске. Еще через час – в Хабаровске и Маниле. Через три часа – в Иркутске и Монголии.

Так и пойдет…

Говорить «спасибо» не сложно. Главное – начать.

Снаружи каркали священные местные вороны с костяными носами. Вокруг лежал самый дикий край на планете. И единственным человеком, способным оценить маленький шедевр нового дня, был я.

Я открыл книгу на первой закладке:

Я стоял перед окном, за окном начинался новый день, и теперь все в этом дне было хорошо.