Воробьев Кирилл Борисович — Пономарь

– Заткнись, дристун! Помоги лучше!

– Чего делать-то?

– Бабу в “жигуль”, мужика в “фордешник”. И рвем!

Они быстро связали уже начавшего приходить в себя хозяина гаража. Погрузили его в машину Дарофеевой. Елизавету Игнатьевну с вещами затащили на заднее сидение пятерки и накрыли промасленной мешковиной из багажника, потом закрыли и заперли «ракушку».

Слепой сел на водительское сидение, Кишка рядом.

Машина завелась с трудом. Профыркавшись, она наконец тронулась.

– Прав я был! – Похититель вдруг со злостью ударил обеими руками по рулю. – Засекли нас! Ну, узнаю, кто! – Он взмахнул по-блатному растопыренными пальцами. – Они у меня!..

Машина вильнула. Слепой схватил рулевое колесо и выровнял автомобиль.

– Куда мы теперь, Слепой?

– Пойдем через Волгоградку. Там, вроде, не стремно.

– А эта? Не очухается?

– Дозняка[8] такого на два часа хватает.

– Главное, чтобы на нас потом хватило! Хо-хо-хо!..

– Утухни, абстяжник[9] , – Беззлобно огрызнулся Слепой.

И они опять замолчали.

Через десяток минут, незамеченные, похитители вывезли бесчувственное тело Дарофеевой из Москвы.