Форстен Уильям P. — Сердце Тигра

– Это я могу обещать. Все, кто возражает, должны будут держать эти возражения при себе, или я переведу их в другое крыло.

– Не суди их слишком резко. Это был жестокий конфликт. Очень трудно избежать ненависти между двумя такими разными расами, как наши, и очень немногие могут научиться отличать расу от принадлежности, когда различия так ясно видимы.

– Черт побери, ты слишком благородный, Хоббс. Это единственное в тебе, в чем я так и не смог разобраться. Я по-прежнему ожидаю от тебя, что ты будешь действовать как человек, и у тебя есть скрытая темная сторона, но даже если она у тебя и есть, ее совершенно не видно.

– У людей тоже есть скрытые глубины, хорошие и плохие, – Ралгха сделал паузу. – Но есть другие вещи, которые обсуждать гораздо интереснее, чем философию, например, старых друзей и товарищей по оружию. Как дела у твоей подруги Ангел, этого прекрасного пилота и товарища?

Блейр снова отвел взгляд, его улыбка исчезла. Он пытался не думать об Ангел.

– Я не знаю, Хоббс, – неохотно проговорил он. – Я уже несколько месяцев не слышал о ней ничего. Она занимается какой-то чертовой разведывательной операцией, и даже Паладин ничего об этом не говорит.

– Мне… очень жаль, если я огорчил тебя, – сказал Ралгха. – Но ты знаешь, так же хорошо, как и я, что Ангел может постоять за себя. Она вернется к тебе в свое время, если того захочет Бог Войны.

– Да, – Блейр кивнул, но нехорошее чувство не оставляло его. Жаннет Деверо (позывной Ангел) в первый раз встретилась с Блейром на старом «Когте Тигра», сначала как товарищ-пилот, затем они стали друзьями, а затем… гораздо, гораздо больше. Но когда Блейру предложили место командира крыла на «Конкордии», Ангел перешла в отдел секретных операций под начало бригадного генерала Джеймса Таггарта. Блейр так и не сумел понять и принять этого решения; она сказала, что сделала это из уважения к Таггарту, который летал с ними на «Когте Тигра» под позывным Паладин. Секретные операции казались такой неожиданной переменой для Ангел, которая обычно была такой хладнокровной и рациональной, полностью посвятившей себя науке, а не эмоциям военных действий.

Но она присоединилась к группе Таггарта, и, хотя Блейр продолжал видеться с ней, когда это было возможно, они разошлись. Наконец, сразу после Битвы за Землю и долгого заточения Блейра в военном госпитале, она просто исчезла. Паладин сказал, что она выполняла задание, когда Блейр спросил его об этом, но ничего более. Отдел секретных операций выполнял самые сложные и опасные задания во флоте Конфедерации. Сейчас она могла уже быть мертва…

Блейр заставил себя отбросить эту горькую мысль.

– Слушай, Хоббс, – медленно проговорил он. – Я не хочу прерывать этот разговор. Я бы с удовольствием выпил с тобой пару кружек в кают-компании и вспомнил старые времена, но у меня еще куча дел до того, как я смогу наконец-то отдохнуть.

– Я понимаю, мой друг, – сказал Ралгха, медленно поднимаясь. Он отвесил Блейру небольшой поклон, килратский знак уважения. – Когда капитан официально оформит мой перевод, может быть, я смогу взять на себя часть ноши как твой заместитель.

– Завтра – это хорошо, Хоббс. И… спасибо.

Килратский пилот даже еще не дошел до двери, когда в нее снова постучали. Ралгха провел пришедшего внутрь и покинул комнату, оставив Блейра лицом к лицу со знакомой фигурой, еще одним напоминанием о прошлых миссиях.

Этот мужчина мало изменился за прошедшие годы. Он немного прибавил в весе с тех пор, как Блейр видел его в последний раз, и его черные волосы слегка тронула седина. Но вокруг него по-прежнему была аура напряженности, а его глаза все так же горели.

– Маньяк Маршалл, – проговорил Блейр. – Все-таки ты сумел остаться в живых. Кто бы мог подумать?

– Полковник Блейр. – Майор Тодд Маршалл вряд ли был рад его видеть, и это чувство было взаимным. Маршалл был еще одним членом старого экипажа «Когтя Тигра». На самом деле биографии его и Блейра часто пересекались. Когда они были одноклассниками в Академии, они были соперниками во всем, от полетных состязаний в их последний курсантский год до привлечения внимания одной юной леди.

Маршалл получил свой позывной в Академии за свой порывистый, безбашенный летный стиль. Всегда непостоянный и стремящийся к славе, Маньяк никогда не мог приспособиться так же хорошо, как Блейр. Он с трудом сумел сдать выпускные экзамены, в то время как Блейр получил диплом с отличием. На борту «Когтя Тигра» Маршалл был непопулярным ведомым, которого считали ненадежным и даже опасным товарищи по эскадрилье. Он с самого начала обвинял Блейра за то, что тот постоянно опережал его по победам, наградам и почестям. Блейр был очень доволен, когда их приписали к разным кораблям после их службы на «Когте Тигра».

Теперь Маршалл был майором, а Блейр – полковником, и команда свыше какого-то мстительного бога судьбы снова воссоединила их.

– Давно не виделись, майор, – Блейр решил не вставать, но показал на кресло, которое освободил Хоббс. – Присядьте и расскажите мне, что я могу для вас сделать.

– Радио Роллинс сказал мне, что вы хотели видеть вашего заместителя, – ответил Маршалл, заняв кресло. Он улыбнулся, но в этой улыбке не было теплоты. – Мне кажется, это я.

– Это были вы, – прямо сказал Блейр. – Но я только что попросил капитана вернуть Хоббса в летный состав, и я боюсь, что он выше вас по званию. Он будет моим заместителем, а также командиром Золотой эскадрильи.

Лицо Маршалла потемнело.

– Этот проклятый кот… – Он остановился, поймав взгляд Блейра. – Хорошо, хорошо. Не можете работать, не поиздевавшись над сослуживцем, и все такое, правда? Но я никогда не мог понять, что вы нашли в этом коте, и это простая и очевидная правда.

– Это очень просто. Он – ведомый, которому я могу доверять.

Маньяк насмешливо фыркнул.

– Доверять тому, кто убивает своих же? Очень мудро с вашей стороны.

– По крайней мере, я никогда не видел, чтобы Хоббс нарушал построение так, как вы это сделали на Гимле. Мне нужно знать, что я могу рассчитывать на ведомого, который поможет мне, а не полетит охотиться за славой, а потом позовет на помощь, когда заберется слишком далеко… – Блейр пожал плечами. Он говорил эти слова Маньяку очень много раз, но они никогда не приносили пользы. Он не мог представить, что этот человек сейчас изменился. – А вообще-то, майор, я могу выбрать себе в ведомые тех, кого захочу. Это одна из привилегий моего звания, знаете ли.

– Да, – ответил Маршалл, его голос был глухим и злым. – Да, эти золотые нашивки на ваших погонах выглядят очень круто, полковник Блейр, сэр. Думаю, вам приходится вставать очень рано утром, чтобы полировать их до такого блеска.

– Нет, мне не приходится, – холодно ответил Блейр. – Для меня это делают майоры.

– Разница в наших званиях, сэр, – просто формальность, – сказал Маршалл, вставая. – Мы оба знаем, кто из нас лучший пилот.

– Правильно. Мы оба знаем. И это знание грызет вас еще с дней Академии, правда, майор?

Взгляд Маньяка был исполнен чистой ненависти.

– Что-нибудь еще… сэр? Или я могу быть свободен?

– Это все, – ответил Блейр, отворачиваясь, чтобы посмотреть через окно в ангар. Он подождал, пока за Маньяком не закроется дверь, затем устало присел.

Блейр откинулся в кресле и закрыл глаза, пытаясь успокоиться после гневного разговора. Он хотел посидеть с заместителем командира крыла, чтобы разобраться в сильных и слабых сторонах подразделения – экипировке, персонале и опыте. Но вид Маршалла после всех этих лет выбросил все это из разума, и он позволил своим личным чувствам побороть свои суждения. Маньяк всегда умел вызывать худшее в нем.

Блейр повернулся к своему настольному компьютеру и вызвал картотеку летного состава. Первыми он решил просмотреть записи Маршалла. Изучая их, он начал лучше понимать его гнев.

Он был заместителем полковника Дулбрунина с достаточным стажем, чтобы надеяться, что его повысят в звании до подполковника, и он станет командиром крыла «Виктори». Нет сомнения, что появление Хоббса стало для него ударом. Теперь Блейр был уверен, что Маршалл стоял за дурным отношением к ренегату-килрати, потому что Хоббс лишил его шансов стать командиром.