Мартьянов Андрей Леонидович — Беовульф

С тем суровая конунгин кивнула своим вальхам и собралась было уйти вниз, под холм, в ставший привычным общинный дом. Госпожу окликнул Ремигий:

– Остановись, женщина. Расскажи им все. Эти люди достойны знания о происшедшем.

– Завтра, – проронила Вальхтеов, даже не оглянувшись. – Клянусь.

Даны последовали за хозяйкой, Унферта вели под руки. Рядом с «божьим столбом» остались только Ремигий, Северин, Гундамир с Алатеем. Ошарашенный всем увиденным Эрзарих так и оставался в седле, держа за поводья лошадь Беовульфа. Сам Беовульф стоял перед Оленьим залом, сжимая в руках клинок, некогда принадлежавший Фрейру.

Прошлое уходило, пожираемое безжалостным пламенем, настоящее очищалось от скверны в буйном неукротимом огне. Исчезала слава – добрая и дурная, – Золотого бурга, некогда знаменитого от Бистулы до Рейна подвигами своего властелина, его несметными богатствами, его доблестью, богатырскими потехами и удалью молодости…

И его ужасным Проклятием.

– Возвращаемся? – первым сказал заветное слово Гундамир. – Отдадим должное погибшим, отблагодарим богов – и домой?

– Корни Ирминсула и обитель Фафнира не наш дом, – отрекся Беовульф. – У нас нет настоящего дома, но весь Мидгард, от края до края, любая деревня, каждый бург или капище – примут нас как гостей… Но не время возвращаться. Фафнир сказал: «Из моря выходит не зло, из моря выходит обида; зло лишь питает ее». Мы не отыскали корень зла, его исток.

– Значит, Грендель… – заикнулся Северин и замолчал, перехватив взгляд Беовульфа.

– Да. Тролль – не зло. Фенрир, иди ко мне…

Пес повилял хвостиком, уткнулся носом в колени обожаемого хозяина.

– Ты ведь найдешь его, Фенрир? Кровавого следа будет вполне достаточно! Правда, найдешь? Пока я не увижу Гренделя мертвым, я не поверю в гибель тролля! И не найду того, кто навлек на Хеорот его гнев!

– Если и найдешь, то не в этом мире, – проронил Ремигий. – Хродгар мертв…

Олений зал с грохотом обрушился, погребая под собой останки конунга. Гореть эта груда бревен будет долго – полные сутки, может и больше.

Два зарева столкнулись: солнечная колесница была готова вновь подняться над Гранью Мира. Оранжевый ореол над Хеоротом померк, его заместили яркие лучи восходящего светила, превратившие серый дымный столб над холмом в причудливую ало-золотую фигуру, бросавшую тень на морские воды.

В последний раз над побережьем поднялось недоброе, зловещее стенание. Нечто еще раз дало понять: оно видит и помнит всё…

Никто не уйдет от возмездия.

Никто!