Волконский Михаил Николаевич — Сирена

– Но ведь вы не ставили денег на карту? – еще более удивился банкомет.

– Я поставил мысленно! – громко и отчетливо произнес Кирш, так что все это слышали.

Вокруг стола пробежал говор.

Елчанинов стоял ни жив, ни мертв, чувствуя, что ничего не может сделать. Варгин переминался с ноги на ногу, кусал губы и изумленно оглядывался кругом.

Банкомет пожал плечами, улыбнулся и как бы против воли, подчиняясь блажной фантазии щедрого игрока, положил деньги в банк и продолжал метать.

Следующая дана была дама.

Кирш вдруг протянул обе руки к банку и потащил к себе все, что там было.

– Позвольте! – остановил его банкомет.

– То есть как «позвольте»? – возразил Кирш.

– Ну да! Вы забираете банк?

– Я мысленно шел по банку на даму! – заявил Кирш и решительно потянул к себе деньги.

Кругом заволновались. Послышались возгласы, раздался хохот. Банкомет растерянно оглядел играющих, напрасно ища в них поддержки и сочувствия: право было на стороне Кирша. Банкомет мог не принять его мысленной ставки в двадцать пять рублей, но, раз он принял ее, то должен был и отвечать теперь на другую мысленную же ставку Кирша.

– Как же это так? – начал было он все-таки протестовать.

Но тут уже выступил Елчанинов своей сильной, огромной фигурой.

– Да так, – перебил он, сообразив теперь и поняв, в чем дело, – вы двадцать пять рублей приняли?

Банкомет должен был согласиться, что принял.

– Ну, так и платите теперь! Спорить было нечего.

– Вот так случай! Такого случая не было! – удивлялись кругом.

– И уж, конечно, не будет! – сказал банкомет, убедившийся, что всякие дальнейшие протесты и разговоры будут напрасны.

Кирш же спокойно забрал деньги в карман; у него было не двести рублей, а больше.