Грайс Джулия — Свет твоих глаз

Послеполуденное солнце припекало, в пыльном воздухе явственно чувствовался пряный запах сухой травы.

Одинокий Волк пришпорил коня. Оказавшись на вершине холма, он устремил взгляд на восток в сторону Земляничных Полян.

«Скоро, – подумал он, – луга вновь зазеленеют. Молодой травы хватит, чтобы накормить лошадей и вьючный скот». Травы будет больше, чем нужно любому из людей его племени, и даже больше, чем любой из них хотел бы иметь.

Ветерок играл бахромой его кожаной одежды, украшенной сложным, замысловатым узором, состоящим из горизонтальных и вертикальных полос, его черными волосами, доходящими до плеч.

Теплое дыхание ветерка предвещало наступление жаркой погоды. Прищурившись от солнца, Одинокий Волк смотрел на восток, туда, где поднимался столб пыли. Его стройное тело напряглось. В расщелине словно мираж показался караван из восьми повозок, запряженных волами. Животные с трудом тащили тяжелые повозки очередной группы белых переселенцев. На горизонте поднялось еще одно облако пыли, поднимаемое стадом скота и табуном лошадей. Индеец увидел ребенка, скакавшего на пони. Мальчик словно родился в седле. Он держался в нем так же легко и свободно, как и любой ребенок племени сиу. Впереди каравана ехал мужчина. Он был высокого роста, хорошо сложен и гордо и прямо держался в седле. Что-то в его облике напоминало Одинокому Волку боевое копье, такое же твердое, несгибаемое и беспощадное.

Рядом с одной из повозок шла девушка в голубой блузке, яркой, как весенний цветок. Одинокому Волку не надо было видеть ее глаза, чтобы сказать, что они изумрудно-зеленые, похожие на первую весеннюю траву. Он знал, что вместе с этим караваном белых людей следовала сама богиня судьбы Ия и что его собственная судьба отныне переплетется с судьбами этих людей.

Смерть ждала и эту девушку, и его, Одинокого Волка. Ия покарает его, но, может быть, пощадит девушку. Вот какая картина открылась перед Одиноким Волком с вершины холма.