Булычев Кир — Мамонт

Тут можно читать онлайн книгу Булычев Кир - Мамонт - бесплатно полную версию (целиком). Жанр книги: Научная фантастика. Вы можете прочесть полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и смс на сайте Lib-King.Ru (Либ-Кинг) или прочитать краткое содержание, аннотацию (предисловие), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Мамонт
Автор: Булычев Кир
Количество страниц: 3
Язык книги: Русский
Издатель: Эксмо
Город печати: Москва
Год печати: 2008
ISBN: 978-5-699-12597-5
Прочитал книгу? Поставь оценку!
0 0

Мамонт краткое содержание

Мамонт - описание и краткое содержание, автор Булычев Кир, читать бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Lib-King.Ru.

На дворе 1976 год. Отгремела Октябрьская революция, закончилась Великая Отечественная война, умер Сталин, прокатилась эпоха индустриализации, Советский Союз уверенно шагает в светлое коммунистическое будущее...Но где-то в тайге есть О б ъ е к т, для которого время остановилось. Там происходят странные и страшные вещи. Сможет ли Петр Гаузе, охотник за мамонтами, что-то изменить?Малознакомое широкому кругу читателей произведение от классика отечественной литературы.

Мамонт - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Мамонт - читать книгу онлайн бесплатно, автор Булычев Кир

Кир Булычев

Мамонт

1

Петр Гаузе – коренной русак. Фамилия от предка, саксонца, который нанялся Петру Великому в драгунские капитаны, служил честно, поселился в России, скончался в бригадирском чине, окруженный детьми и внуками. Отсюда пошли Гаузе – преимущественно Петры, все коренные русаки.

В конце полевого сезона 1976 года Петр Петрович Гаузе искал мамонта, но лодка перевернулась. Петр чудом выбрался из потока, вполз по осыпи повыше, оглянулся. От его лодки, припасов, документов, фотокамер, сигарет и дневников ничего не сохранилось – по стремнине неслось одно весло.

Горше всего без сигарет. Бог с ними: с едой, документами и теплой одеждой – страшно остаться в лесу без сигарет.

Петр Гаузе пошел вниз по реке. Сыпал мелкий дождь, ночью разве что не примораживало. Придется мамонту ждать до следующего лета.

На второй день, изголодавшись, промаявшись без сна под корнями поваленной ели, Гаузе решил срезать километров десять. Река делала петлю, вот и решил срезать. Если бы не так хотел курить, не посмел бы удалиться от берега.

Часа три пробирался сквозь бурелом, наткнулся на брусничную россыпь. Брусника еще не поспела, была розовой, мучнистой. Гаузе долго ползал от кустика к кустику, пока не показалось, что почти сыт. Тогда-то и потерял направление. Солнце не видно, облака цепляют за вершины деревьев, лишайники растут как вздумается и не показывают, куда идти.

Гаузе пошел туда, где ниже. Чтобы попасть к реке, потом к людям и к сигаретам. К вечеру отыскал ручеек, на его берегу переночевал, а утром ручей привел его в болото и кончился. Некоторое время Гаузе сидел на краю трясины и утешал себя, что другие бродили неделями, и ничего, оставались живы. Побрел дальше.

Совсем отчаялся, чуть не плакал – вдруг увидел железную дорогу. Принял ее за галлюцинацию, тем более что была она неполноценной: только насыпь и шпалы. Насыпь кое-где осела, шпалы расползлись.

Петр Гаузе пошел по шпалам. Шаг маленький – шаг большой, шаг короткий – шаг широкий. Размышлял: когда дорогу забросили? То ли ошибка царских инженеров, то ли причуда сталинских пятилеток. Километров через пять спустился с насыпи, пожевал брусники, но далеко не отходил: насыпь, как ниточка, выведет к людям.

Потом Гаузе нашел мертвого человека.

2

Ему не хотелось называть человека трупом. Это из области криминалистики. Гаузе поглядел на человека и понял, что в лесу водятся волки. А до того казалось, что только Гаузе и птицы.

У мертвого человека не было лица и кисти правой руки. Можно было полюбопытствовать, как устроена человеческая голова изнутри, но Гаузе этого делать не стал, а отвернулся и принялся искать глазами волков.

Моросил холодный дождик, он уже смыл кровь со шпал и теперь полоскал окровавленную траву между ними. Руки Гаузе совсем окоченели, он держал их в мокрых карманах.

Мертвый человек был одет теплее, чем Гаузе. На нем был стеганый ватник, теплые штаны и армейские ботинки. Наверно, он был охотником, да расстрелял все патроны, а ружье потерял.

Мертвому человеку ватник не нужен, можно снять. Только скорее, пока не стемнело. Но Гаузе медлил, ему неловко было раздевать другого человека. Он сосчитал до ста, потом до пятидесяти.

Петли ватника, пришитые с краю, были широкие, видно, охотник много раз его расстегивал. Потом Гаузе стал стаскивать ватник с рук, ворочать мертвого человека, который окоченел, словно нарочно расставил руки. Когда Гаузе повернул его на бок, увидел за спиной вещевой мешок. В мешке – горбушка черного хлеба, совсем размокшая, тряпки, нож с наборной ручкой, мешочек с разбухшей крупой, три куска мокрого сахара в бумажке.

Надо было отойти в сторону: неловко жевать при мертвом человеке. Но Гаузе не удержался, откусил от горбушки. Проглотить трудно, словно разучился жевать и глотать. Гаузе откусывал новые комья, чтобы протолкнуть ими те, что в горле застряли. Когда проглотил последний кусок, тут его и вырвало. Весь хлеб наружу – такая жалость! Его дергало, сотрясало, а он ругал себя за спешку.

Когда отдышался, положил в рот кусок мокрого сахара и стал сосать. Комочки хлеба и непереваренные розовые брусничины забрызгали все вокруг, пришлось ватник отряхивать, но кровь с него не сошла.

Гаузе натянул ватник – маловат, сыр, но вроде бы стало теплее. Штаны и ботинки с мертвого человека снимать не стал слишком.

Гаузе закинул за плечо невесомый мешок, нож сунул в карман, прикрыл тряпочкой лицо мертвому человеку и пошел дальше: широкий шаг, короткий, длинный, маленький, как шпалы велят.

Через сто шагов Гаузе увидел на шпалах серую ушанку, натянул ее, хоть мала и промокла.

Начало темнеть. Гаузе считал шпалы, но задумывался и сбивался со счета. Считал снова и чуть не пропустил недалекий гудок.

Гудок мог каждую секунду прерваться, надо было подойти к нему поближе, чтобы потом не заблудиться. Гаузе побежал, увидел справа просеку, которая вела к гудку. Он вытащил из кармана нож, от волков, и спустился с насыпи.

3

Петр Гаузе вышел к жилью, когда уже стемнело. Воздух стал синим, строения впереди – как кубики в тумане. Но тут врубили свет – звездами перед глазами фонари, кометами – лучи прожекторов. И уже не видно, что там, только живой свет.

Петр Гаузе, хоть и выбился из сил, сразу сообразил, что перед ним объект. Объект – это общее слово, включает то, что не деревня и не город.

Больше шансов в лесу увидать объект, чем деревню. Объекты чаще стоят там, где никто не подозревает. В этом секретность и интересы государства.

Луч прожектора отыскал Петра Гаузе и пришпилил к земле, как булавка бабочку. Петр Гаузе с радостью подчинился. Сел на мокрую траву вырубки, сразу задремал, жаль только, документы остались в лодке, придется звонить, выяснять, хороший ли он человек, в самом ли деле палеонтолог.

Недолго нежился Петр Гаузе в дремоте: его разбудили грубым толчком, рядом – сапоги. Ему велели, чтобы он, сука, вставал, и заломили руки за спину. Отобрали ножик, мешок, а Гаузе повторял, чтобы товарищи не беспокоились, он сам пойдет, но его не слушали, и Гаузе был не в обиде: они имели право так обращаться с неизвестным лицом, вышедшим из леса. Такие функции у охраны объекта. Редко шпион попадается, но надежда на шпиона есть.

Щелкнуло сзади, кисти рук стянуло. Наручники? Пошел Гаузе вперед, скользя по грязи, прямо в солнце прожектора. И думал: когда уладится, они выпьют по маленькой, все мы славные ребята, настоящие русаки.

Земля под ногами стала тверже, значит, вышли на дорогу. А потом возник шлагбаум, ворота, загородки, солдаты, проволока в несколько рядов.

Прожектор отпустил глаз. Гаузе разглядел, что впереди длинные строения с решетками на окнах, а дальше большой дом, идти к которому по деревянным мосткам. Мостки вздрагивали, хлюпали и были скользкими.

Вот и рядом большой дом. Кирпичный, в три этажа. Застекленная дверь. Затолкнули Гаузе туда. Ну и холл! Он полукругом охватывал мраморную лестницу шириной метров в пять, которая вела, раздваиваясь, на второй этаж. Перила, округлые на концах, были украшены бронзовыми амурами. Ноги и низ животов амуров были отполированы до блеска – кто спускался по лестнице, хватался за них.

Из холла в стороны – резные двери, в стиле модерн начала века, навевают грусть по вольно вьющимся женским волосам и струйкам сигаретного дыма. Хотел Гаузе попросить сигарету у конвоиров, да вспомнил, что руки заняты наручниками.

– Схватили? – спросил седой сержант, что сидел за столиком у одной из дверей. Перед ним листы бумаги, а пальцы – в фиолетовых чернилах.

– Полковник у себя? – спросил тот, кто топал сзади Гаузе.

Он вышел вперед, и Гаузе его разглядел. Капитан был высок ростом, гладок лицом. Лицо концентрировалось в центре, переходя в большой, устремленный, острый к концу нос. Все лицо было создано, чтобы служить носу фоном и стартовой площадкой. Казалось, и тело капитана, наполненное крепким тугим жиром, мягко ширящееся к поясу и сужающееся к коленям, таинственным образом служит опорой носу и самостоятельного значения не имеет.

Поделиться книгой

Оставить отзыв