Харпер Стивен — Черная тень

Дерево площадок и переходов было то теплым, успевшим нагреться на солнце, то прохладным в тени листвы. Кенди нравилось ходить босиком, так всегда ходили реальные люди. В монастыре никто на это не обращал внимания, только в столовую полагалось надевать обувь.

Наверное, он должен последовать совету матушки Ары и поговорить с Питром на празднике. Все говорят, что Пробуждение — это пора новых начинаний, перемен, свежих решений. Люди приносили обеты, давали себе клятвы в том, как они изменят свою жизнь. В этот день также по традиции предлагали руку и сердце, он считался днем счастья, веселья и добрых намерений. А проявление грубости или неуважения считалось крайне плохой приметой. Самый подходящий момент, чтобы поговорить с Питром.

Только бы ему собраться с духом…

Повсюду полно и людей, и чед-балаарцев. Мальчик машинально подносил пальцы ко лбу при виде проходящего мимо четвероногого отца или матушки. Он на Беллерофоне всего неделю, а чувствует себя здесь совсем как дома. Кенди уже научился ориентироваться на территории монастыря и запомнил свое расписание. Утром и днем у него были занятия. Вечером полагалось заниматься самостоятельной работой, а также встречаться с матушкой Арой для постижения основ медитации. Требовалось также не менее пятнадцати часов в неделю работать при монастыре, выполняя различные подсобные работы. Студентам обычно поручали подавать еду в столовой, мыть окна или, скажем, работать в саду — в зависимости от их знаний, личных склонностей и интересов. Мальчик успел уже потрудиться на очистке территории, для чего приходилось спускаться на землю. Кенди дважды участвовал в этой работе, но ни разу не видел динозавров, к своему одновременно как облегчению, так и разочарованию. В целом занят он был почти постоянно, и мальчик думал, что, возможно, это делается специально, чтобы у новичков не оставалось времени на грустные мысли о доме и о своих родных. Иногда это помогало.

Кенди как раз успел на урок истории. Вела его молодая сестра ордена в коричневом одеянии, светловолосая, полненькая, с короткой стрижкой и озорными карими глазами.

— Кенди! — позвал его Кайт. — Мы-здесь.

Мальчик кивнул и сел за стол рядом с ним, Уиллой и Джереном. Хотя он и познакомился уже с другими студентами, но в основном предпочитал общаться с той троицей, вместе с кем прибыл на Беллерофон.

— Давайте начнем, — сказала сестра Брен. — Для начала вспомним, о чем мы говорили на прошлом занятии. Как назывался этот звездолет, кто мне скажет?

В центре комнаты возникло голографическое изображение планеты сине-зелено-коричневого цвета с одной луной. Кенди узнал Беллерофон. Вокруг планеты двигалась светящаяся точка. Изображение увеличилось, и точка превратилась в побитый метеорами серый цилиндр, вращающийся по орбите. По виду он был почти таким же, как корабль-колонизатор, на котором летела семья Кенди.

— Это «Марджери Доу», — раздалось сразу несколько голосов.

— Капитаном которой была… — подсказала сестра Брен.

— Ирфан Квасад.

Голографическая картинка изменилась. Открылась другая сторона планеты, и в поле зрения возник еще один корабль, на этот раз маленький и круглый, чуть приплюснутый сверху, похожий на сдавленный шарик.

— Это корабль чед-балаарцев, — вступил в разговор еще один студент. — Они не дают имена своим кораблям. Чед-балаарцы первыми прибыли на эту планету.

— Совершенно верно. — Брен нажала на какие-то кнопки на своем пульте, и вот от «Марджери Доу» стартовал спускаемый аппарат. Вскоре он поравнялся с кораблем чед-балаарцев. — Ирфан Квасад была первым человеком, кто встретился с представителями инопланетной расы. Нам повезло, что чед-балаарцы оказались дружественно настроенными.

Через некоторое время от корабля землян отделилось еще несколько спускаемых аппаратов, мягко опустившихся на поверхность Беллерофона. Изображение опять сменилось, и глазам студентов предстала картина людей, работающих бок о бок с чед-балаарцами, строящих дома и пути сообщений на верхушках гигантских секвой.

— По этому вопросу мнения расходятся, — напомнила своим ученикам сестра Брен. — Мы не знаем наверняка, что произошло раньше — началось строительство Древесного города или же сперва чед-балаарцы открыли для людей мир Мечты. Но это, в сущности, не так уж и важно. Кто были те первые люди, кому чед-балаарцы показали Мечту?

Новая голографическая картинка представила взорам лесную, поросшую папоротниками поляну ночью. Здесь была разбита стоянка, горел костер. Вокруг огня сидели несколько чед-балаарцев, они стучали в древние бубны, били в трещотки.

— Это была Ирфан Квасад, — выкрикнул Джерен. На картинке возникло изображение женщины. У нее были заостренные черты лица, каштановые волосы заплетены в длинную косу. Во взгляде сквозила задумчивость и настороженность. — Я бы не прочь пощупать такую за бока.

— Джерен, — сделала замечание преподавательница, а Кенди пихнул товарища локтем в бок.

— И Даниель Вик, — раздался чей-то голос.

Рядом с Ирфан появился портрет крупного, плотного молодого человека со светлыми волосами, такого юного, что можно было подумать, что он едва начал брить бороду.

— Еще Йин Пинг, — проговорила едва слышно Уилла.

Возникло изображение человека с раскосыми глазами и черными, начинающими седеть волосами. Студенты называли все новые имена, и вот уже на экране был представлен весь список людей, первыми открывшими в себе способность путешествовать в Мечту. Кенди не слишком внимательно прислушивался к происходящему в классе. Он был занят мыслями о своей семье, навеянными голографической картинкой корабля-колонизатора, а также грезами о Питре, возникавшими в его голове без всякого внешнего повода. В открытое окно веял свежий ветерок, приносивший с собой запах листвы и древесной коры.

— Когда было окончательно установлено, что люди способны проникать в мир Мечты, — говорила Брен, — Ирфан Квасад провела консультации с группой ученых-генетиков, в которую входили как люди, так и чед-балаарцы. Исследователи пришли к выводу, что за Немоту отвечает особый ген и имеющегося у них генофонда недостаточно для дальнейшего ее распространения среди людей. Хотя тогда, разумеется, слово «Немота» еще не использовалось. Однако на борту «Марджери Доу» имелось большое количество замороженных человеческих эмбрионов, и было принято решение ввести некоторым из них ген Немоты. К сожалению, позднее выяснилось, что зародыш Немого не может развиваться в инкубаторе — он прекращает расти и погибает. Причину этого открыть не удавалось. Более подробно об этом вы сможете поговорить на занятиях по биологии.

Голубые глаза Щена. Карие — Питра. Вот он прихлопывает комаров, вот ловит лягушек на ферме. Падает с крыши, хватает Питра за руку. Корчится от боли в кабине самолета в плену тугих ремней, вжимающих его в кресло.

— …Знаем, что она стала женой Даниеля Вика и родила ему троих детей, — говорила Брен. — Все они были Немыми. О дальнейшей судьбе Ирфан Квасад точно ничего не известно. Высказывается множество предположений, одно из них — что Вик выкрал старшего сына и бежал с ним, вероятнее всего, в Другой город, поскольку именно там этот человек и появился спустя некоторое время. Вопрос в том, для чего он это сделал. Некоторые документы того времени с определенными оговорками намекают, что Вик страдал от депрессии, а также параноидального синдрома. Не остается практически никаких сомнений в том, что с самой Ирфан у него возник какой-то серьезный конфликт, однако что же именно послужило причиной…

Малышка Мартина плачет на красной платформе. Лицо отца, искаженное от боли… он пытается протянуть руку к маме. Острый клюв птеродактиля. Смех Питра. Праздник.

— …Скорее всего, Ирфан не сказала ему правды о детях. Возможно, Вик знал, что он им не отец. Сохранился отрывок письма, написанный его рукой, в котором он утверждает: «Мои дети не унаследовали моих генов», что, в общем-то, является весомым доказательством этого. Следует полагать, Даниель Вик поднял в правящих кругах Другого города немалую шумиху. Немые не слишком-то нравились некоторым жителям Беллерофона, а среди чед-балаарцев находились такие, кто считал, что вообще не следовало показывать людям Мечту. Таким образом, Вик собирал вокруг себя силы, и Другой город был уже готов объявить войну по уничтожению Немых, хотя сам Вик и не…