Ибрагимов Канта — Седой Кавказ

Тут можно читать онлайн книгу Ибрагимов Канта - Седой Кавказ - бесплатно полную версию (целиком). Жанр книги: Современная проза. Вы можете прочесть полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и смс на сайте Lib-King.Ru (Либ-Кинг) или прочитать краткое содержание, аннотацию (предисловие), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Седой Кавказ
Количество страниц: 271
Язык книги: Русский
Прочитал книгу? Поставь оценку!
0 0

Седой Кавказ краткое содержание

Седой Кавказ - описание и краткое содержание, автор Ибрагимов Канта, читать бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Lib-King.Ru.

Роман «Седой Кавказ», опубликованный в 2001 г., – остросюжетное, динамичное и захватывающее произведение. В нем как нигде более показана полная деградация и разложение советского строя, описан механизм распада огромной державы под величественным названием СССР. Эта перемена приводит к масштабным социальным потрясениям, меняет не только устои, но и жизненные ориентиры некоторых людей. «Седой Кавказ» – масштабное и где-то эпическое произведение. В нем много остроконечных граней, которые представлены в разных оттенках. Несмотря на то, что здесь так же, как и в «Прошедших войнах», описан драматический период, все же этот роман в целом представляет собой яркое, жизнеутверждающее, человечное произведение, так как он о чистой, красивой и трогательной любви.

Седой Кавказ - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Седой Кавказ - читать книгу онлайн бесплатно, автор Ибрагимов Канта

Седой Кавказ

Книга 1

Канта Хамзатович Ибрагимов

Известие о гибели моего брата – Лечи,

сразило мою сестру – Тамару.

Им посвящаю.

© Канта Хамзатович Ибрагимов, 2017

ISBN 978-5-4485-9624-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая

По грейдерной, разбитой по весне дороге, ведущей в небольшое предгорное чеченское село Ники-Хита, шел хромой походкой невысокий худой человек. Ровно двадцать лет прошло с тех пор, как этой же дорогой в сопровождении отца уходил он в город Грозный по повестке призыва в Красную Армию. Как бесконечно кошмарный сон пролетели эти два десятилетия для Денсухара Самбиева. Самые прекрасные годы жизни, молодости прошли мимо, оставив в карих глазах тоску и печаль…

Самбиев остановился, рукавом вытер скупой пот, выступивший на изборожденном глубокими морщинами лбу. Встав на левую, здоровую ногу, он выпрямился, стал выше, с восторгом огляделся; устав стоять на одной ноге, оперся на вторую, хромую, короткую, и сразу стал каким-то кособоким, старым, придавленным. А взгляд из прямого, открытого стал исподлобья острым, недоверчиво-подозрительным.

Он устало скинул с плеча выцветший протертый рюкзак, небрежно бросил его на не по весне рано запылившуюся дорогу, полез в карман кителя за папиросой. Медленно закурив, не поднимая рюкзака, сошел с дороги, сел на небольшой бугорок, грубой рукой нежно, с любовью погладил раз-другой молодую травку; от прикосновения к зелени лицо его сразу подобрело, разгладилось, просветлело, глаза уперлись в одну точку, заволоклись пеленой воспоминаний. Неторопливо докурив, он с удовольствием потянулся и лег на сырую, пахнущую молодостью землю. Лучи утреннего яркого солнца озорно заиграли в редких темных, подпаленных спичками ресницах, заставили веки медленно, в блаженстве, сомкнуться. Даже с закрытыми глазами он чувствовал ослепительную красочность и праздничность цветущего Кавказа. Он хотел все забыть и думать только о будущем, только о хорошем, но сознание предательски подсказывало ему, что он не здоров, что праздной молодости жизни не было и не будет, и он невольно, как нередко случалось с ним в последние дни после освобождения, вспомнил все, что было. И почему-то особенно четко, во всех подробностях ему вспомнился его первый день вне дома, вне своей воли, под постоянным наблюдением, под приказом.

Весной 1939 года Самбиева призвали в армию. В полдень, под палящими лучами солнца, шла первая дневная поверка. Самбиев русского языка не знал, но услышав свое имя и фамилию, как и все, уверенно крикнул незнакомое «я». Офицер внимательно оглядел тощего смуглого паренька в дрянной одежонке, беззлобно ухмыльнулся и бросил:

– Действительно, сухарь.

Строй разразился хохотом. Самбиев понял, что смеются над ним. Он плотно сжал губы, заскрежетали зубы, волнами забегали желваки под тонкой кожей обветренного лица, низко опустил голову и так стоял все время, до боли сжимая кисти рук за спиной.

– Эй, Сухарь, – крикнул офицер. – А ну, руки по швам!

Самбиев не знал, что это обращаются к нему. Только после толчка соседей и объяснения он понял, в чем дело. Бросив исподлобья искрометный, волчий взгляд в сторону офицера, Денсухар встал по стойке «смирно».

После построения Самбиев нашел грамотного призывника-чеченца. Тот, улыбаясь стал объяснять, в чем дело, но когда увидел, как по мере разговора меняется взгляд Денсухара, стал сдержанно-озабоченным.

– А ну веди меня к этому офицеру, – жестко выговорил Самбиев. – Будешь переводчиком.

– Ты что, с ума сошел? – аж отскочил городской чеченец.

Однако Самбиев резким движением схватил его руку выше локтя, тонкими пальцами жестко впился в нее, тряхнул с силой и злобой:

– Веди и переведи все – слово в слово, – прошипел он в ухо оторопевшему юноше.

Май был в разгаре. Группа офицеров пряталась в тени здания; курили, о чем-то весело болтали, когда к ним подошли Самбиев и его съежившийся от страха переводчик.

– Переводи, – сухо шепнул Денсухар, толкая напарника в бок, сделал шаг вперед и негромко, но четко сказал на чеченском: – Товарищ офицер, слушайте.

Командиры расступились, удивленно взглянули на призывников.

– Мой отец дал мне имя Денсухар, – от волнения он сделал небольшую паузу и громче продолжил, – и я требую, чтобы только так меня называли. – Он обернулся к напарнику: – Переводи.

Тот стал что-то мямлить.

– А ну, постой, – вдруг заговорил один из офицеров по-чеченски. – Ты что это несешь? – сделал он шаг в сторону Самбиева, угрожающе выпячивая грудь.

Денсухар не шелохнулся, только сильнее сжал кулаки, и губы его еще плотнее сузились, посинели.

– Отставить. В чем дело? – вдруг раздался красивый бас старшего офицера.

Далее произошел непонятный для Самбиева короткий диалог между офицерами, после которого старший офицер просиял широкой улыбкой.

– Так ведь он не просит, а требует, – воскликнул офицер, знающий чеченский.

На что старший мотнул головой, неожиданно засмеялся и даже хлопнул в ладони.

– Ну волчонок, ну молодец, – вытер большими ручищами старший офицер вспотевшее лицо, а потом, сдерживая смех, махнул рукой. – Возвращайтесь в подразделение.

Напарник Денсухара осторожно тронул его.

– Пошли, – прошептал он слабым голосом.

– Подожди, – отстранился Самбиев. – Что он сказал?

– Сказал, что ты сын волка.

– Это можно, – важно выговорил Самбиев, и лицо его неожиданно стало капризно-детским.

Вечером того же дня офицер, знающий чеченский язык, озабоченно объяснял Самбиеву, что с такой дерзостью ему очень тяжело будет служить, на что новобранец утвердительно кивал головой и все время благодарил за заботу.

А на вечерней поверке дежурный офицер, особо акцентируя, правильно прочитал имя и фамилию новобранца Самбиева. И началась новая жизнь, жизнь в борьбе, или точнее борьба за жизнь… За любую жизнь, даже самую отвратительную.

Служил Самбиев на Смоленщине. Через полгода свободно владел русским языком, получил звание сержанта. К началу войны Денсухар старшина роты. В первом же бою их часть основательно разбита. Остатки боевого соединения дважды выходят из вражеского окружения. При этом Самбиев проявляет отчаянную дерзость и храбрость. В начале сентября ранен в ногу. Сослуживцы более двадцати километров тащат его на себе до полевой санчасти. Потом эвакуация в cаратовский госпиталь, правая нога неполноценна, военная комиссия выносит решение – не годен к строевой, демобилизация и отправка домой.

В феврале 1942 года Самбиев вышел из поезда на вокзале в Грозном, и когда казалось, что до дома всего полдня пути, его задержали и отправили на тот же призывной пункт: приказом военного коменданта все мужское население тыла мобилизуется на две недели для рытья противотанковых траншей под Моздоком. Справки и возмущение Самбиева впрок не пошли.

В пустынных степях Затеречья мобилизованные работали по двенадцать часов в сутки. Дул свирепый ветер, грунт промерз, кормили – одна буханка хлеба в день и жидкая похлебка в обед. Прошло две недели, у Самбиева воспалилась рана, но это не освобождало от труда. Кормить стали еще хуже, теперь давали только по полбуханки черствого хлеба. Тогда раненый фронтовик в отчаянии закричал:

– Раз кормить стали вдвое меньше, то и работать будем так же.

С этими словами он в знак протеста и бахвальства переломил свою лопату пополам.

Все мобилизованные смеялись над проделкой Самбиева, кое-кто даже пытался повторить его шутку. Однако через час хромого фронтовика увели два особиста, взяв «под руки», и буквально день спустя военно-полевой суд города Моздока приговорил его к пяти годам лишения свободы «за саботаж и дискредитацию советского строя».

Видимо, не суждено было Самбиеву попасть домой. Вновь вонючий товарняк вез его на фронт, только теперь на трудовой, и не на запад, как вначале, а на восток. Родине нужна была бесплатная рабочая сила. Закинули Самбиева в Карагандинские угольные шахты. Участие в войне и боевое ранение сыграли здесь свою положительную роль: не пустили калеку-фронтовика в шахты, назначили в бригаду электриков. По какому принципу горит «лампочка Ильича» он не знал, но подчинить себе небольшой коллектив смог быстро. Через полгода-год его влияние распространилось на всю колонию. Однако от этого жизнь Самбиева краше и свободней не стала. Раз в полгода разрешали писать домой, так же редко, по утвержденному Родиной Советов графику, приходила и обратная корреспонденция. Грамотных в семье Самбиевых не было, и все письма писались разными почерками, но строго под диктовку отца семейства. Из сухих и скупых строк Денсухар понимал, что живется невесело, что нужда тяготеет над домом отца.

Поделиться книгой

Оставить отзыв