" GVELA" — Ставка

– Ты, – Лати ткнул пальцем в одного из охранников, – узнай у господина Сенеса, в качестве кого мне его готовить?

Охранник, поклонившись, быстро ушел.

– Пока ожидаем, пойдем со мной. Тебе надо вымыться, потому что воняет от тебя просто ужасно.

Меня привели в небольшую ванную с несколькими душевыми и скромным бассейном, человек на десять, отделанным розовым мрамором. Смотрелось, конечно, все шикарно. Вот если бы жить здесь как друг или хозяин, может, я и восхитился бы и воспринял более радостно, но в качестве игрушки… Радоваться чужому богатству желания не возникало.

Заглянув в специальные шкафчики, находящиеся прямо в этом помещении, Лати достал оттуда пушистое полотенце и мыльные принадлежности, протянув их мне.

– Для тебя я господин Лати, – как – будто мысленно подслушал, что я называю его просто по имени. – Как твое имя?

– Сентер, – смешно, но это имя, мучавшее меня всю жизнь своей странностью, именно здесь стало каким-то обычным и ничем не примечательным. И еще, неужели они не удосужились даже узнать обо мне хоть что-то? Где учусь? С кем живу? Когда родился? Странно все это. Настолько могущественна банда, что плевать, кого продавать в рабство? Не зависимо от чинов и званий? Не верю.

– Сен, значит?

– Да. Для близких, – слегка огрызнулся я, не удержавшись.

– У меня есть еще работа, помимо присмотра за тобой. Встретимся после помывки, – вышел он один, а вот охранник остался рядом, подпирая плечом дверь и не сводя с меня взгляда. Даже под спрятанными под очками глазами, я могу поклясться, что смотрел он на меня, не отрываясь ни на секунду.

В бассейн я не полез, выбрав одну из душевых. Мылся неспешно, решив, что отказывать в подобном удовольствии себе не стоит, кто его знает, что со мной сделают, когда я отсюда выйду?

Я уже собирался закрывать воду, как в помещение вошли Лати и еще трое здоровенных мужчин, таких принято в психиатрических клиниках медбратьями держать. Как хватанут ручищей, так пол головы в ладони и поместится. Но эти, были одеты более чем странно. Кроме коротких облегающих шорт, на них ничего не было.

– Не одевайся, – остановил меня резким приказом Лати.

– Его и надо приготовить к сегодняшней ночи, – пояснял он тем троим, что пришли с ним, показывая на меня.

– Что?! – вскрикнул я. Какая ночь?! Неужели меня продали в качестве постельного раба?! Я так надеялся на работу простой прислугой, а тут еще и продавать свое тело, как последняя шлюха?!

– В покои Лорда отведу сам. Вам как всегда сделать из него прелесть. И не забывайте, что готовите для нашего хозяина, – улыбнулся он им и вышел.

А я остался стоять, и напряжено, как загнанный в клетку зверь смотреть на приближающихся ко мне троих здоровяков.

Схватив шампунь и мыло, последнее запустил в одного, тот, стараясь уклониться, напоролся на своего дружка, отчего и упал на мокрый пол. Пока он пытался подняться, я широким жестом плеснул из пузырька шампунем, в следующего, целях в глаза. Мужик инстинктивно зажмурился, а я плюхнувшись на задницу, проскользнул между ними, как на горке. Третий среагировать не успел. Я, показав средний палец, открыв дверь с ноги, резво выскочил, впечатываясь во что-то и позорно сваливаясь на пол. Я поднял голову: на меня смотрел усмехающийся Лати в окружении еще троих длинноволосых охранников.

– Так я и знал, – покачал он головой, быстрым движением уколов меня чем-то в руку. – Так будет спокойнее…

И мир померк.

Придя в себя, я широко распахнул глаза и дернулся, порываясь сесть.

– Вовремя очнулся, – с усмешкой произнес Лати. – Сейчас придет хозяин. Прислушайся к совету, просто расслабься и постарайся получить удовольствие.

Я снова дернулся, но понял, что это бесполезно. Крепко привязан, распят на кровати филейной частью вверх для большего удобства этого долбанного Лорда. Еще и кляп вставили в рот, от чего я могу лишь мычать. Все что могу себе позволить, это крутить головой из стороны в сторону. А когда я почувствовал, что меня еще и обильно смазали, и одна из капель течет по ноге, просто взбесился и задергался с усиленной яростью.

Хлопнула дверь. Я, дернувшись, замер. Всем телом ощутив, что в комнате больше не один.

Звуков от движения я практически не слышал, но всем своим существом был настолько напряжен, что кажется, чувствовал, как пылинки кружат в воздухе. Кто-то надавил на кровать… Наверное, это тот самый хозяин, потому что не думаю, что постороннему разрешено так вальяжно расхаживать в спальне Лорда.

Холодные руки коснулись моих ягодиц, раздвинув их в стороны.

Меня захлестнул сначала стыд, а потом злость за подобное обращение. Я затрепыхался и замычал яростнее. Но это что муха в паутине, дергайся сколько влезет, только толку ноль.

Я даже не понял, когда он пристроился надо мной, но вот резкий толчок в меня обжег такой болью, что я, напрягшись что было сил, завопил. Мне хотелось уползти, скрыться от раздирающего внутри меня поршня. Лорд молча вдалбливался в меня с каким-то остервенением, держа крепко за ягодицы.

Я слышал, что многие испытывают удовольствие от подобного секса, но я не мог понять, как это вообще возможно?! Такая боль, жжение, желание поскорее убрать из своего тела причиняющую это все плоть…, а сделать ничего не можешь…

Унижение, растаптывание твоей жизни, потеря себя… Подвергнуться изнасилованию, как женщина, это так… унизительно…

Если меня так растоптали, то зачем теперь скрывать мои слезы? Я больше не трепыхался, сжав зубы на кляпе, я безмолвно плакал в этой тишине, сопровождающийся только хлопками об мою задницу…

Спустя целую вечность меня оставили в покое, выйдя и кончив мне на спину, совершено не проронив не звука.

Я даже не попытался двинуться, просто тупо слушал, как дверь хлопнула снова возвещая, что приходивший сделал свое дело, и я его более, надеюсь, не интересую.

Перед моими глазами показался хмурый Лати.

– Резко он с тобой. Хорошо, что подготовить успел, а то порвал бы, – развязывая мне руки, произнес он.

Я с замиранием сердца следил за его руками, освобождающими меня от пут, отсчитывая секунды, чтобы броситься на него и убить.

– Ты не первый. Привыкнешь, – я взглянул на него, показывая всю ненависть в своем взгляде. – Придется тебя усыпить. Редко кто после этого смотрит с такой яростью.

Я даже не стал возмущаться или как-то дергаться, усмехнувшись про себя, что было бы глупо надеяться на шанс для побега. Я же определенно не первый и не последний. Сколько таких было? Не думаю, что никто не пытался бежать. Они же все предусматривают. Особенно этот ублюдок Лати. А вот к Лорду у меня определенно открылся свой счет. Я никогда не думал, что могу убить кого-то, но именно его мне сейчас хочется разорвать на куски…

Погружаясь во тьму от укола Лати, я еще успел подумать, что постельной игрушкой я не стану. Лучше сдохну, но ублажать никого не буду… Больше не буду…

В себя я пришел на кровати в какой-то небольшой комнатке без окон. Боль и сухость во рту накрыла воспоминанием о произошедшем. Я тупо лежал и смотрел в потолок, прокручивая в голове запомнившиеся мне детали всего, что видел. Чтобы выбраться отсюда информации не хватало, она была мизерна и никак не помогала.

– Черт! Черт! Черт!!! – заорал я во весь голос, стуча кулаками по кровати от нахлынувшего на меня понимания, кого из меня сделают и не спросят. От жалости к себе и безысходности, закрыв глаза руками, я в бессильной ярости рычал, остервенело утирая льющиеся из глаз слезы.

– Мне нельзя отчаиваться, я должен выбраться… должен, – шептал я, стараясь сам себя успокоить, но помогало слабо. – Бывает же и хуже… Черт! Как ты мог, отец?!

За дверью послышались шаги. Я быстро утер все следы от слез, повернулся спиной к двери. Разговаривать или видеть никого не хотелось, а если что им от меня надо, так какая разница, хочу я или нет, все равно сделают по-своему.

– Поешь, – приказал Лати.