Приходько Олег Игоревич — Каратель

Камай замер и покраснел, но мгновенно справился с собой и, чуть подавшись вперед, сделал вид, что не расслышал:

— Простите, с кем?

— С Паничем Дмитрием Константиновичем?

— Я не знаю такого. Никогда не слышал.

«Псих, — думал Камай. — Определенно ненормальный! Решил заняться частным расследованием и посчитаться с убийцами друга?.. Средневековое какое-то мышление! Мститель-одиночка… Бред!.. Откровенен, как сердце на ладони. Или все-таки играет?.. На кого? Панича упомянул… решил пойти в одиночку против Панича? Далеко пойдет!..»

— Значит, вы не скажете мне, зачем приезжал Кожухов? — спросил Влад.

— Скажу. Разумеется, не только затем, чтобы рассказать о своих неприятностях. Разорился банк «Техэкспорт», куда были вложены немалые деньги партнеров «Цветмета». Анатолия донимали кредиторы, заканчивался квартал, и предстояло выплачивать дивиденды акционерам. Он был неплохим технологом, но по части экономики до руководителя такого масштаба не дотянул, к тому же понадеялся на сомнительных специалистов, и этим воспользовались. — Камай достал чашки, неторопливо — так же, как говорил, — стал насыпать сахар, наливать кофе. — «Краснодольскцветмет» безнадежно погряз в долгах, нужны были кредиты. И с этим он решил обратиться ко мне. Точнее, через меня — к американцам, фирме всемирно известной и, как он полагал, богатой. Но на оформление подобного контракта требовалось время, кроме того, американцы, как известно, «по пятницам не подают» — нужны гарантии. Права закладывать под залог собственность акционерного предприятия у Кожухова не было, он обещал собрать Совет директоров. Я же, прежде чем связаться с партнером, ждал его решения. Но, как видите, не дождался. Теперь обязанности генерального директора исполняет Мещанинов, насколько мне известно. Серьезный человек, и стоят за ним серьезные силы — правительство и государственный банк. Думаю, теперь дела пойдут на лад, — Камай поставил перед Владом глиняную чашку. — Прошу. Могу предложить печенье.

На кофе Влад не взглянул.

— Значит, кредиты просить приезжал? — посмотрел на Камая с прищуром. — Накануне выходного, на ночь глядя, и попросил водителя подъехать со двора?

Камай был само спокойствие. Сел в кресло, неторопливо размешал сахар.

— Я не знаю, по какой причине он не хотел афишировать свой визит.

— А дверь черного хода в отеле закрыта, — усмехнулся Влад. — Тем не менее его встречали там двое ваших сотрудников. Значит, ждали? Он вам предварительно звонил и просил о конфиденциальной встрече?

На это Камай отвечать не счел нужным, полагая, что рассказал более чем достаточно.

— Это все, что вы хотели от меня узнать? — спросил он жестко.

Влад отодвинул чашку и встал.

— Не совсем, — негромко произнес он, оценивающе глядя на визави. — Еще я хотел предложить вам образец осмия-187. С указанием места производства.

Как бы ни отреагировал на это предложение Камай, другого способа продлить с ним знакомство Влад не видел. Ложечка в руках хозяина кабинета застыла на мгновение, он встал и, оперевшись о столешницу, четко ответил:

— Подобными сделками с частными лицами наша фирма не занимается.

Влад подошел к его столу, взял ручку и нахально написал на листке настольного календаря номер своего телефона.

— Если ваша фирма передумает, — произнес, подражая интонации Камая, — позвоните. Через три дня я найду другого покупателя.

До двери он дошел медленным, размеренным шагом. Он надеялся, что Камай окликнет его, но Камай промолчал.

Дождавшись, когда хлопнет дверь в приемной, Камай нажал на клавишу аппарата громкоговорящей связи:

— Таня, Алексей пришел? — Да.

— Пусть войдет.

Через несколько секунд в кабинет вошел директор службы безопасности фирмы «Редмет ЛТД» Алексей Соловьев — неприметный внешне мужчина лет тридцати, один из тех, кто встречал Кожухова и Земцова шестого июня.

— Только что у меня был некто Мехов Владислав Михайлович, в прошлом — сотрудник СБ краснодольского «Цветмета». Во всяком случае, так он мне представился. Но мне этого недостаточно. Нужно узнать о нем все возможное: кто такой, чем занимается, с кем связан… ну, и так далее, не мне тебя учить. Все ясно?

Соловьев кивнул, подошел к окну и проводил взглядом красную «девятку», стремительно выехавшую со двора.