Приходько Олег Игоревич — Каратель

«…Первый, я Седьмой, „Волга“ проехала Индустриальную площадь, преследую по Говорухинскому в направлении ЖВК!..» — истошно вопил в микрофон Шинкарев.

— На Артемовской сворачивай на мост! — потребовал Влад.

— Слушай, Мехов, не дури, а? Все равно ведь не уйдем: город блокирован, на всех перекрестках дорожные патрули!..

— Жми, я сказал!!!

— Да куда «жать»?! — заорал Зарицкий. — Чего ты хочешь?! Влад протянул ему рацию:

— Вызывай вертолет на ближайшую площадку!

— Нету вертолета, дурак!!! Нету-у-у!!!

— Связывайся с «базой»!

— Никакой «базы» нет, понял?! Эвакуировали «базу»! Там, где она была, теперь пожар! Пожар! Тайга горит — и все! Все!!.

Влад растерялся. План, который он, казалось, продумал до деталей, рухнул в одночасье. Если бы Зарицкий вызвал вертолет, то тем самым признал бы свою причастность не только к «базе», но и к Паничу. Теперь же…

К мосту с обеих сторон набережной мчались машины с сиренами. Сворачивать было уже некуда — проскочили последний поворот. Опередив пытавшиеся перекрыть въезд «канарейки», «Волга» вылетела на мост, но на том берегу поперек проезжей части уже стоял громоздкий самосвал, загадочно пульсировавший синим цветом окружавших его «мигалок».

— Что делаем?! — крикнул Зарицкий, когда стало окончательно ясно, что деваться некуда и нужно тормозить.

Влад понял, что не сможет выстрелить в затылок убийце Сани Земцова, да это было уже и бессмысленно. Скорость стала падать. Теперь его задержат как особо опасного преступника, предъявят обвинение в целом ряде убийств, и если даже не расстреляют, свободы он уже не увидит никогда.

Стрелка падала: сто десять… сто пять… сто… девяносто…

Влад подался всем корпусом вперед, перегнулся через плечо Зарицкого и, ухватившись обеими руками за руль, изо всех сил рванул его вправо…

«Волга» проломила деревянные перила моста и на несколько секунд зависла между звездным небом и его отражением в черной воде реки. В эти несколько секунд перед ним пронеслась вся его недолгая, непутевая жизнь, начиная с того момента, когда они с отцом покинули остров Крит и, полные радужных надежд, взяли курс на Сицилию, уповая на силу рук и крепость крыльев из птичьих перьев, скрепленных воском.